Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Во время пребывания в Падуе Галилей начинает переписываться со многими учёными из других стран, в том числе обменивается письмами с Кеплером. Ещё в 1596 г. вышла работа Кеплера «Космографическая тайна», где автор пытался с помощью геометрической схемы дать обоснование коперниковской теории. Галилей получил эту книгу от своего знакомого Паоло Амбергера, и, ознакомившись с ней, сразу решил написать Кеплеру. В своём письме (от 4 августа 1597 г.) он пишет, что, руководствуясь системой Коперника, ему удалось найти объяснение многим явлениям, которые другими гипотезами необъяснимы, и он имеет аргументы, опровергающие эти гипотезы, но не решается их опубликовать из-за боязни насмешек, которым до сих пор подвергается коперниковская теория. При этом он говорит о «бесчисленном множестве» насмехающихся над теорией Коперника, сопровождая это примечанием «ибо таково число дураков» (7, с. 68). Обратим на это внимание Галилей не говорит, что они заблуждаются, не говорит, что они неправы, а сразу объявляет, что они все дураки. Это подхватят многие историки науки, преподнося всё так, что «великому гению» противостояли дураки. И. С. Дмитриев даже пытается дать рецепт поведения с дураками:
«И как каждый богато одарённый человек, он совершенно не умел общаться с дураками (да и просто с менее одарёнными людьми). Галилей никак не мог видимо, в силу своего темперамента следовать простой истине: когда имеешь дело с идиотами, надо быть проще. Он их обижал, подкалывал, выводил из себя, не понимая, что дурак это большая социальная ценность, важнейшее национальное состояние» (3, с. 33).
То, что оппоненты вовсе не были дураками, как пытался это представить Галилей, и как продолжают это делать историки науки, нами будет в дальнейшем показано.
Кеплер был доволен, что нашёл единомышленника, он пишет, что в Германии также всё очень непросто со свободой мысли, но возможно, её всё же больше, чем в Италии. А потому он предлагает Галилею подумать об издании своих сочинений в Германии. Вместе с тем Кеплер указывает и на действенное средство борьбы с всеобщим невежеством, и этим средством является одиночество (7, с. 70). То самое одиночество, на которое Галилей оказался обречён после приговора, и которое было для него невыносимо. Галилей был человеком компанейским, имел много друзей, учеников, и стремления к уединению у него никогда не наблюдалось
Начав работать в Падуанском университете, Галилей продолжает писать сочинения, наиболее известным из которых является трактат «Механика», посвященный вопросу применения механических орудий: лебёдки, во́рота, безмена, рычага и др. Можно сказать, что это чисто инженерная работа, предназначенная для практических целей.
Осенью 1604 г. происходит событие, позволившее Галилею открыто выступить против аристотелевской космологии и внёсшее серьёзный раскол в его отношения с профессорским сообществом. В октябре 1604 г. возле созвездия Козерога неожиданно появилась новая звезда, которую наблюдали одновременно астрономы Германии, Богемии и Италии. Впервые её увидел 3 октября 1604 г. фрисландский пастор и астроном Давид Фабриций, который написал по этому поводу целых три сочинения. Как указывает Ф. Даннеман, говоря о Фабриции (2, с. 116), эту звезду можно было наблюдать вплоть до октября 1605 г. Вместе с тем в некоторых других источниках сообщается, что новая звезда наблюдалась лишь около двух месяцев, после чего она также неожиданно исчезла, как и появилась. Наблюдение за звездой вёл и Кеплер, который составил по этому поводу сообщение, где говорится, что это именно звезда, а не планета и не комета. Галилей же в это время провёл в университете серию из трёх лекций, в которых доказывал то же самое. Он считал, что появление звезды противоречит аристотелевской космологии, представляющей звёздное небо неизменным. Перипатетики же нашли способ согласования появления новой звезды с аристотелевской космологией: звезда существовала и ранее, но просто не была видимой. Последовали жаркие дискуссии, в результате которых Галилей испортил отношения сразу с двумя весомыми философами-перипатетиками. Профессор Кремонини, с которым у Галилея были давние дружеские отношения, выступил тогда с ответной резкой критикой. Между старыми друзьями завязалась долгая полемика, они оба распространяли под псевдонимами сочинения в адрес друг друга, но каждый, в конце концов, остался при своём мнении. Кроме того, Лудовико делле Коломбе в 1606 г. выпускает об этой звезде трактат, в ответ на который выходит книга Галилея, прятавшегося под псевдонимом Алимберто Маури, написанная в иронично-хамском тоне и высмеивающая взгляды Коломбе, называя последнего «наш голубь»10.