Всего за 399 руб. Купить полную версию
Наконец, слово «безумные» наводит меня на мысль. Она беспокоится: вдруг эти рисунки на доске связаны с моей тревожностью.
Это адинкра, говорю я, пытаясь ее успокоить.
Ты же понимаешь, что это не ответ?
Тебе подробно объяснять?
Она кивает, и я приступаю:
Первые символы адинкра это символы, обозначающие понятия, они были распространены в Гане. Что-то вроде иероглифов: много информации вложено в один маленький рисунок. Вот! Я достаю телефон и показываю квадрат, нарисованный вокруг чего-то, похожего на песочные часы с полосками. Это значит «дом, устойчивый против ветра», символ силы перед лицом предательства.
А вот этот, большой, наверху на доске повернутая геральдическая лилия?
Я улыбаюсь.
Это мой любимый. Означает «курица наступает на цыплят, но не убивает». Совет для родителей: лелей, но не балуй.
Девиз семьи Бэкхем, говорит Бекс.
Ну почти, соглашаюсь я.
Почему они тебе так интересны?
Потому что это гениально, говорю я. Можно составлять математические символы адинкра.
Те, что ты нарисовала, похожие на звездолеты? спрашивает Бекс.
Да. Черные и белые точки, разные цвета, пунктир и сплошные линии все это можно использовать в качестве шифра. И запихать кучу уравнений в один рисунок.
А зачем это тебе?
Так можно моделировать очень сложные вещи.
То есть ты не превращаешься в ньютоновского Унабомбера?
Нет, что ты.
Мне лень называть ей его имя и рассказывать о его математической эрудиции, хотя мне известно и то и другое.
КАЛЕБЯ забираю завтрак, ставлю поднос на стол напротив Бекс и Эви и начинаю есть яичницу-болтунью, пить кофе и одновременно проверять домашку по физике. Эффективно, но неаккуратно.
Эви пьет чай, а Бекс мрачно таращится в пустоту. На ней темно-синее, слишком длинное для нее платье и белая блузка с высоким воротом, как будто украденная у монашки.
Терпеть не могу этот наряд, говорю я ей.
Это потому, что тебе не видны мои ноги.
Нет, отвечаю я, хотя у Бекс красивые ноги. Это потому, что ты надеваешь его, только когда грустишь.
Эви смотрит на меня, как будто я показал фокус. Для нее чувства это тайна.
Я осматриваю переполненную столовую.
Кому-то надо преподать урок хороших манер? спрашиваю я у Бекс.
Она красива и умна и ни с кем не встречается из-за какой-то сделки с родителями в стиле Фауста. К сожалению, некоторые мои одноклассники считают это вызовом для себя. В прошлом году я засадил Мейсону Плоуману в плечо бейсбольным мячиком за то, что он распускал руки. И готов с удовольствием повторить.
Но Бекс улыбается и качает головой.
Нет, но спасибо за предложение.
Живу во имя служения, отвечаю я. Увидимся на гуманитарке?
Бекс кивает, и я встаю. С яичницей с расправился, кофе выпил, а вот домашке не помешало бы уделить чуть больше внимания.
Готова, Эви?
Мы сдаем подносы и отправляемся на физику.
Что с ней творится? спрашиваю я, пока мы идем по коридору.
Проблемы дома. Родители прислали жутковатый подарок на день рождения.
Я приподнимаю брови, но не задаю вопросов.
Представляешь, как расти во всем этом?
Нет, отвечает Эви.
Наверное, девушке еще и хуже, говорю я, придерживая ей дверь.
Мы садимся за наши обычные парты. Нет, мы не занимали себе стулья специально, просто нас каждый день тянет на одни и те же места. Нас всегда четырнадцать учеников последнего класса, выбравших физику как профилирующий или второстепенный предмет. На биологии с ее подготовительными курсами для одаренных и кодинге с будущими работниками «Гугла» почти в два раза больше народа.
Профессор Льюис эффектно врывается в класс и включает старомодные электронные часы. Они вспыхивают цифрами «24:00:00» и начинают обратный отсчет.
Промежуточные экзамены завтра, говорит он, знаменуя начало урока. Сегодня повторение пройденного. Учим вечером. А то вы знаете, как называют физиков, проваливших экзамены? На приманку никто не клюет. Инженеры.
Профессор Льюис немного консервативен.
Он переходит к уравнениям для завтрашнего экзамена. Я лихорадочно их переписываю, а Эви даже не обращает внимания. Она рисует какой-то узорчик в углу тетрадного листа, и я надеюсь, что он не имеет отношения к экзамену, потому что я понятия не имею, что это такое.
Профессор Льюис отключает проектор и говорит: