Всего за 399 руб. Купить полную версию
Итак, эта новая власть, имеющая свою определенную культурную программу, возникла в период, когда точно обозначились два тупика.
Тупик официальной церкви, эмпирически перерождающейся в оболочки, под спудом таящей не просвечивающую миру истину, дошедшей в своем унижении и ущерблении до епископа Варнавы и Распутина[34].
А с другой стороны, человеческая активность, взвинченная утопизмом, жаждущая религиозного оправдания своим деяниям, имеющая лишь суррогат религий в гипертрофированной крылатости утопий, также была заведена в тупик.
Богочеловечество было безнадежно предано.
И можно только в свете сегодняшнего дня благословить русский девятнадцатый век за то, что он порознь не предал ни Божественного начала, ни человеческого.
Где-то на дне церковного ковчега блюлась неприкосновенная полнота Божественной истины. А на своих безбожных путях человечество обосновывалось и утверждало свою человеческую свободу, свободу творческой индивидуальности, свободу человеческого лица.
В свете сегодняшнего дня это утверждение звучит как благословение девятнадцатому веку.
Итак, «великий октябрь». Гибель старого мира.
Воистину гибель, поскольку задание октября может быть воплощено, а воплощение может быть окончательным.
Мистический лик большевизма характеризуется не тем, что он безбожен.
Безбожным по существу был весь гуманизм. Начиная с конца Средних веков, на Западе мы имеем безбожную светскую культуру, так удачно и плодотворно привитую России Петром.
Все человеческие утопии последнего времени, заражавшие собой Россию, почти все человеческое творчество было безбожно, было вне Бога.
Не это характеризует большевизм.
Основное в нем, что он противобожен.
Впервые не игнорируют Бога, а идут против Бога. Впервые противобожие проповедуется с пламенным пафосом.
Впервые «нечто» противопоставляет себя Богу.
Это противобожие один из мистических китов коммунистической культуры.
Собственно, всем это известно. Необходимо только учесть, что все делают известную ошибку, говоря не о противобожии, а лишь о безбожии коммунизма.
Когда говорят о безбожии, то связывают коммунизм со всем гуманистическим периодом человеческой культуры, делают его как бы кульминационным пунктом гуманизма, доведенного до абсурда.
А в этом заключено уже самое значительное непонимание мистического лика коммунизма.
Борясь всеми средствами против Божественного начала, коммунизм с не меньшей пламенностью борется против человеческого начала.
Коммунизм столько же отрицание церкви, сколько и отрицание гуманизма.
Все ценности, добытые гуманизмом, все утверждения человеческого творчества, вся завоеванная свобода личности, раскрепощаемый труд, свобода совести, общественное мнение, идея народоправства, все решительно, что является достижением гуманистического периода, все в одинаковой степени попирается коммунизмом.
Свободная человеческая личность заменяется дисциплинированной машиной. Свобода совести заменена общеобязательной общественно-философской доктриной. Борьба за свободный труд запрещена, и фабрика стала казармой. Никакой вид творчества не может протекать свободно, если он не имеет на себе печати коммунистического творчества. Идея народоправства заменена принудительной диктатурой.
И штамп этот имеет символом своим полное отрицание свободного человеческого творчества.
Итак. Религия попирается. Божественное начало загнано в катакомбы. Наряду с этим и человеческое начало в той же мере и в той же степени должно идти в катакомбы.