Всего за 990 руб. Купить полную версию
«Допьем, а то стеклом пропахнет,» вставил истертую шутку Боб.
Привычным жестом они выпили, закусив по традиции, парой гусиных языков. И Борис продолжил свой рассказ.
«Ну вот. После хореографического училища поступил в Институт культуры, не закончил. Пошел в армию, в ансамбль КГБ СССР, служил артистом балета. После ансамбля опять институт, работа в балете на льду, в мюзик-холле, в Москонцерте и наконец, в Польше в артистическом агентстве.»
«Как к нам в структуру-то попал?»
«Это было довольно неожиданно, но надо признаться, своевременно.
Вообще-то ты был прав, сотрудничество мне предлагали еще в 1978 году, когда мы с моей возлюбленной Морен подали заявление в ЗАГС. Морен училась в составе группы из Канады, у нас на курсе. Мне тогда так в открытую, и заявили, что если я дам положительный ответ на сотрудничество, наше заявление может быть рассмотрено положительно.
Отказался. Это была моя главная ошибка в жизни!
Морен выслали из страны, с тех пор мы больше не виделись. Я написал сотню писем, но ни на одно не получил ответа.»
«Скорей всего их перехватывали.»
«Именно. Так или иначе, мне предлагали сотрудничество, в разное время, еще раз 5-6, но всегда получали отрицательный ответ.
Слишком была велика моя ненависть к КГБ, да и к тогдашнему СССР, в целом.»
«И как получилось, что ты встал на другую сторону баррикад?»
«Смешно, Боб, получилось!
Я вышел в Польше из госпиталя, без денег и сил.
Пришел на прежнее место работы, а там оказался японец, который был без ума от русских артистов. Он приехал, пару дней назад, чтобы набрать группу девушек, и я ему в этом помог.
Стало все понемногу налаживаться, появились деньги. Я получил в Польше официальный статус. Увеличивалось количество балетных групп, выезжавших через меня. Увеличился доход.
И тут в один из удачных дней, после работы, я решил пойти в бар, подзаправиться спиртным. Там-то и подошел ко мне заурядный, серый человек.
Я был уже навеселе, и не стал противиться общению с ним. Каково было мое удивление, когда он назвал мое имя, а затем рассказал мою биографию со всеми подробностями моей личной жизни.
Я хотел, было послать его далеко, далеко, но почему-то сдержался.
Видно он выбрал удачный момент я был в хорошем расположении духа и слегка пьян.»
«Да-а-а-а, волнительно! Наливай, Борис, не нарушай гармонию динамики трапезы!»
Они выпили по одной и еще по одной, запили остатками пива, доели все языки и с чувством некого блаженного удовлетворения, откинулись на спинки своих кресел.
У обоих было умиротворенное настроение и некое равновесие количества выпитого с возможностью влить в себя еще такое же количество. Они заказали еще две порции языков и два пива.
«И что ж он тебе предложил, что ты не смог отказаться в этот раз?» поинтересовался Боб.
«Ха, это выглядело действительно достаточно перспективно! Это не противоречило ни моим внутренним принципам, и не ограничивало моей свободы. И главное не нужно было ни за кем шпионить.
Он предложил внести посильный вклад в поддержку функционирования коммунистической партии Японии.
Против коммунистической партии Японии, я ничего не имел, и перспективы, описанные им, мне тоже понравились.
Опуская детали, только скажу, я должен был, выезжая с группой артистов балета, перевозить определенные суммы денег с Кипра, где для меня будет открыта компания, в Японию, и там передавать их тому, на кого мне укажут. За это, я получаю определенный процент от провезенной суммы, полное обеспечение в поездке, поддержку при оформлении паспортов и виз и устойчивый месячный гонорар.»
«Да, неплохо, для неиспорченного деньгами советского человека!»
«Абсолютно! Все шло прекрасно, до определенного момента, и вдруг, разом рухнуло все. В Японии умер чертов лидер их чертовой компартии, ему было оказывается, 95 лет, а в СССР умер СССР!
В этот момент я был с крупной суммой денег на руках, около 4 000 000 USD. В контрольное время, никто не пришел на встречу, я был в недоумении и не знал, что делать. Через неделю ожиданий, принял решение возвращаться на Кипр. Связь была односторонней, и мне оставалось только ждать, сутками оставляя включенным спутниковый телефон.
Звонок раздался, но из разговора я понял, что мой собеседник ничего не знает об оставшихся у меня на руках деньгах.»
«И ты ему о них сказал!»
«Конечно! Единственное, я почувствовал, как по спине у него, на том конце провода, пробежала дрожь.