Всего за 149 руб. Купить полную версию
По лицу Игнаса пробежала тень. Анимон задрожал и, оттолкнувшись от «насеста», приблизился к сидящей на кровати Липе. Сердцевина, скрытая за венчиком щупалец, побледнела, замигала лимонными вспышками.
И что это значит?
Он извиняется. Игнас пожал плечами. За то, что заставил плакать.
Так это из-за него
Ну конечно! Липе полегчало. Не могла она сама так расклеиться.
Юным особям редко удаются чистые эмоции те, что связаны в сознании с определением счастья. Они действуют импульсивно, местами грубо: представь, каково рубить нитку топором вместо того, чтобы использовать ножницы. Но суть от этого не меняется они дают то, что тебе нужно.
Игнас понизил голос и добавил:
Не знаю, что именно он вытянул из тебя, но мне жаль.
Липа отвела взгляд. Многие так говорят, когда узнают. Как правило, им не жаль. Простая форма вежливости. Однако в голосе Игнаса звучало нечто похожее на искренность. Меняло ли это ситуацию? Нет.
Он по-прежнему был чужаком на острове странным, пришедшим непонятно откуда. Липа не желала вникать в его объяснения, обрушившиеся волной прилива. Ей хотелось закрыть глаза и проспать, не видя снов, до самого утра.
Уходите, пожалуйста. Забирайте своего анимона, раз вы за ним пришли передайте заодно, что я на него не сержусь, и уходите. Только через дверь на этот раз.
Липа зевнула. Вместе со слезами из тела ушли последние силы. Слишком много впечатлений для одного дня. Она не могла сопротивляться сну, как не могла до этого бороться со слезами.
Спокойной ночи, Филиппина.
Он протянул ей подушку, уже не опасаясь, что Липа снова ударит. Выключил настольную лампу быстрым щелчком как-то излишне по-хозяйски и, не говоря больше ни слова, вышел за дверь. Анимон мигнул напоследок и юркнул в щель между створкой и дверным косяком.
«Только бы Вита не разбудил»
Мысль показалась далёкой и глухой, как звук, с которым закрылась входная дверь. Игнас ушёл.
Натянув одеяло до подбородка, Липа почувствовала, как тяжесть сменяется лёгкостью. Будто пустоту, из которой выкачали всю влагу, заполнили воздухом.
«Интересно, как он выберется с острова? Да хоть вплавь, мне-то какое дело лишь бы лодку не украл»
Последний образ растворился тихо, без щелчка не светильник, а свеча, которую бережно задули. Воздушный шар по имени Липа взмыл в ночное небо.
Там, в угольно-чёрной вышине, сияли изумрудные звёзды.
Она проснулась, когда солнце поднялось высоко, рисуя на дощатом полу прямоугольники света. Открыв глаза, Липа не сразу поняла, где находится. Села рывком и только тогда осознала, что не дома. На острове, с Витом.
Потёрла веки и ощутила соль в уголках лаз. Значит, не приснилось. Рамка от фотографии валялась рядом с кроватью. На столе лежала перевёрнутая чашка и стопка книг: подсохшие переплёты напоминали о ночном дожде.
Липа с ужасом взглянула на часы: начало девятого. Вит давно встал.
Бросившись вниз, она скатилась по перилам. Следы ночного гостя высохли, но грязь кое-где осталась крупицы влажной земли из-под подошв Игнаса. Метнувшись в сени за тряпкой, Липа протёрла ступени, уничтожая последние улики. Вряд ли Вит успел заметить, но сердце бешено стучало.
Когда с уборкой было покончено, Липа вспомнила о себе. Переоделась в чистую футболку, натянула джинсы, кое-как причесала растрёпанные светлые волосы, выбивавшиеся из косы при малейшем ветре. Прежде чем подойти к умывальнику, заглянула во все ёмкости с водой: ни следа анимонов или странной чёрной жижи.
Выдохнула с облегчением. Утро началось удачно.
Липа умылась и поставила чайник на плиту. Она не видела Вита за морем зелени, разросшейся под окнами, но отчётливо слышала шаги, что приближались по дорожке к крыльцу. Вот скрипнула калитка, подпрыгнул крючок на двери и
Доброе утро!
Доброе, отозвалась она. Ты вовремя. Чай вскипел.
Третий за утро, хмыкнул он.
И когда успел?
Ну, ты бы дольше валялась, соня! Сполоснув руки, он уселся напротив. Хорошо спалось на новом месте?
Только без шуток про невесту, будь добр, буркнула Липа, разливая кипяток. Тебе с малиновым? Или смородину достать?
Ты не ответила.
Ты тоже.
Да нормально спалось.
Тогда и мне смородину.
Рассмеялись в голос, и Липа вдруг поняла, как давно не хохотала просто так, над какой-нибудь глупостью. Вчерашняя пустота отзывалась эхом внутри, но теперь она знала, чем её заполнить. Компания Вита шла на пользу.