Иван Панкратов - Бестеневая лампа

Иван Панкратов

Бестеневая лампа

В книге полностью сохранен авторский стиль.

Охраняется Законом РФ «Об авторском праве и смежных правах». Воспроизведение книги любым способом, целиком или частично, без разрешения правообладателей будет преследоваться в судебном порядке.

© Панкратов И., 2022

© ООО «Альтернативная литература», 2022

От автора

Одним эта книга может показаться сухим и занудным учебником военно-полевой хирургии. Другим инсайдерским откровением врача со стажем более двадцати лет. Но это ни то и ни другое.

Это рассказ о старой врачебной школе, которая причудливо преломляется и отражается в нас, теперешних докторах. В тех, кто ещё успел застать седых апологетов анамнеза и осмотра, пытаясь быть хоть в чем-то похожими на них, быть достойными их памяти. Правда, это не всегда получается

Я посвятил книгу своему деду, Владимиру Николаевичу Опоцкому (19192013)  хирургу, создавшему нашу династию. Мастеру своего дела, отдавшему медицине всю жизнь. Этот человек учил меня тому, что я умею сейчас лечить, думать, смотреть, анализировать, принимать решения.

Мне повезло я, как и Ньютон, стоял на плечах гигантов. Мне, словно скрипачу, ставили руку только в ней был не смычок, а скальпель. За пять минут показывали то, к чему другие приходили десятилетиями методом проб и ошибок. Мне загадывали загадки и не подгоняли с ответом. Подсовывали книги, рентгеновские снимки, истории болезни и терпеливо ждали, когда всё это отложится в голове молодого хирурга.

Конечно, здесь будут не только врачи. Без пациентов и друзей эта книга не появилась бы на свет. Непременно женщины куда ж без них? И всё это высветится в лучах бестеневой лампы без прикрас, без купюр. Всё, как есть.

Но вы же понимаете все совпадения случайны, все персонажи вымышлены.

И ни один пациент не пострадал.

Анестезиолог, поправьте свет. Мы начинаем.

Предисловие

Известно, что писательство, сочинительство это не профессия, а вредная привычка. А вот врач одна из самых уважаемых профессий на планете. Подавляющее большинство людей на протяжении всей жизни легко обходится без художественной литературы. А вот к медицинской помощи прибегает каждый смертный: по крайней мере, в цивилизованных странах.

Поэтому, если меня спросит какой-нибудь юноша со взором горящим, быть ли ему литератором или врачом я отвечу: «Только врачом!» Это так же надёжно и престижно, как писательство.

За подтверждением можно обратиться к Конан-Дойлю, Вересаеву, Чехову, Булгакову, Аксёнову: все они начинали свой путь с медицины.

Должен уверенно заявить, что эта профессия лучшая для писателя. И вот почему. Врач ежедневно сталкивается с человеческим страданием, наблюдает людской род с неприятной стороны. Видит то, что обычно сокрыто от обывателя: кровь, гной, ужас, отчаяние, отнятые конечности и, наконец, смерть во всей её кошмарной неизбежности. Одновременно он подмечает и другое: как люди преодолевают болезни и выздоравливают. Сегодня пациент лежит на операционном столе, готовится испустить последний вздох и зовёт нотариуса для составления завещания а спустя месяц, глядишь, выписывается, смеётся, передумал умирать.

Так понемногу приобретается знаменитый врачебный «профессиональный цинизм», который на самом деле никакой не цинизм, а просто опыт.

Но и писатель тоже работает с человеческим страданием. Более того, он его ищет. Его тянет туда, где кровь, боль и смерть. Ведь если не видел этого ты не писатель никакой. И вот сочинители отчаянно рвутся в те места, где можно получить экстремальный опыт, едут воевать, сидят в тюрьмах, отправляются в самые дальние и опасные путешествия.

А у врача всего в избытке прямо на рабочем месте.

Итак, перед нами роман Ивана Панкратова: вполне традиционные записки военного хирурга, причём потомственного, в третьем поколении.

Конечно, это, прежде всего, классический производственный роман со множеством профессиональных деталей и подробностей. Особенно ценно, что есть юмор автора не только специфический врачебный, но и писательский тоже. Его отметим особо: дело в том, что юмор в русской литературе в большом дефиците. У нас на одного весёлого Довлатова приходится тридцать угрюмых Солженицыных.

Но эта книга создана не для того, чтобы повеселиться.

Лично мне «Бестеневая лампа» напомнила сочинения Артура Хейли когда-то очень модного американца, мастера производственного романа, воспевшего профессионализм и квалифицированный труд.