Всего за 409 руб. Купить полную версию
Забирай машину и уезжай, сказал Гуляев-старший. А потом подъезжай, с договором. Я все подпишу.
Папа, ты чего? Семен схватил отца за руку.
А ничего! Они же не оставят нас в покое!
Ну что вы такое говорите, Игнат Семенович! осклабился Павлик. Никто не собирается вас беспокоить!.. Но если вы настаиваете!..
Я все сказал. Гуляев-отец опустил голову.
На этот раз сжал только один кулак, давая понять, что врежет Павлику, если он сейчас же не уберется и не оставит сына в покое.
Ну, хорошо, договорились!
Со мной ты не договорился, качнул головой Родион, угрожающе глянув на Павлика. Машину можешь забирать, но знай, я это дело так не оставлю.
Все нормально, майор. Все нормально!.. Я пришлю водителя, он заберет машину.
Павлик хоть и хорохорился, но чувствовал он себя не в своей тарелке, поэтому поторопился уйти. Скорокова потянулась за ним, но сама же себя и удержала, осталась на месте.
Может, вы погорячились, Игнат Семенович? спросил Фомин.
Да не успокоятся они! Это же нелюди. Это акулы. Они всех тут сожрали. А-а! Гуляев махнул рукой и, взглянув на сына, спросил у майора: Семен свободен?
Ну, если потерпевший снял претензии
А куда он денется?.. вздохнул Игнат Семенович и, немного подумав, добавил: И я никуда не денусь.
И все-таки вы погорячились, качнул головой Фомин.
Мы на вашей стороне, кивнула Скорокова и твердо посмотрела на Родиона. Он мог думать о ней все что угодно, но на поводу у Павлика она больше не пойдет.
Родион кивнул, глядя на нее. Так уж и быть, он поверит ей, но ухо будет держать востро.
Глава 4
До станицы рукой подать, дорожный указатель еще ближе. Пшеничная. Возле этого знака Майя впервые увидела Фомина. Он только-только приехал в станицу и с ходу взялся за дело. Он укреплял знак, она подъехала, остановилась, помогла ему. И влюбилась. Или сначала влюбилась, а потом помогла.
И Варшавин здесь когда-то стоял. Деловой, нахальный, весь из себя. Лето, жара, пыль, он стоит и хищно усмехается. Он тогда брал Майю на прицел, и ведь выстрелил. Почти попал. И как только она тогда удержалась от соблазна не уехать с ним?
И сейчас у знака кто-то стоял. Высокий, статный, в добротном пальто. На Варшавина очень похож. Очень-очень похож. Неужели видение? Подумала о нем, а он взял и появился.
На дороге стоял именно Варшавин. И поднимал руку, останавливая машину. Майя кивнула, глядя на него. Он же не просто так здесь, если она сейчас не остановится, ей все равно от него не убежать. Пришлось останавливаться.
Не помешаю? спросил Варшавин, открыв переднюю дверь справа.
Видный мужчина, представительный, даже красивый, а в любви не везет. Так и хочется сказать, не любят его бабы. И Майю он не смог увлечь, и Лера от него сбежала. Глянцевый он, как наливное яблочко, натертое воском, кожура гладкая, но под ней гнильца, червоточинка, и это чувствуется. И еще Майе не нравилась его назойливая напористость, ну не звал его никто, зачем приперся? И так всегда.
Помешаешь.
Ты все такая же, закрывая за собой дверь, усмехнулся Варшавин.
В голосе прозвучала обида, и Майе даже стало его немного жаль.
А ты как будто из лета вышел.
Из Сибири.
Полыньей пахнуло.
Это парфюм.
Я думала, абсент, разгоняя машину, улыбнулась девушка.
Можно и абсент.
А ты правда в Сибири служишь?
Высоко сижу, далеко гляжу Почему не позвонила мне? строго спросил Варшавин.
Насчет чего?
Гуляева землю заставили продать.
Далеко глядишь, кивнула Майя. А ты оставил мне свой телефон?
Ты могла бы просто позвать меня. Мысленно. И я бы приехал.
Ух ты!
Майя остановила машину возле опорного пункта. «БМВ» Фомина не видно, только «Сузуки» Скороковой стоит.
Приехали!
Это шутка такая? Варшавин глянул на Майю, как старший брат на вздорную сестру, не зло, но сурово.
И еще она увидела в его глазах угрозу. Если он выйдет, то никогда уже не появится. А ведь он действительно мог исчезнуть навсегда. С одной стороны, в этом есть своя прелесть, но, с другой, с ним как-то веселей. И не сволочь он. Верней, не совсем сволочь. Их ведь в одном подвале однажды держали, и он связан был, и она. И вел он себя вполне достойно, о пощаде не молил, отцом не угрожал. Говорил только, что отец договорится, так оно, в общем-то, и вышло.
А куда тебе?
Комнату мне в своем доме сдашь, как о чем-то само собой разумеющемся сказал он.