Всего за 75 руб. Купить полную версию
Долго шла Урмава, снова истоптала свою обувь, износила одежду, давно съела последнюю крошку хлеба. Наконец вышла к берегу волшебного озера, посередине которого находился тот самый остров Некошеной Лжи.
Урмава остановилась. Не зная местности, нырять в воду она не хотела. Присела на старую корягу на берегу и стала думать, как пройти на остров. И тут озеро будто зевнуло: на берег дохнуло холодом, и Урмава увидела, как из воды медленно выползла гигантских размеров пушистая белая жаба.
Зачем ты сюда пришла? Вот зачем ты сюда пришла? И что вы всё ходите и ходите?.. Спать мешаете, ворчала жаба.
Извините, что случайно разбудила вас, затопталась на месте Урмава. Я за врун-травой
А-а-а! Посланница Праходинки Великой? Я тебя узнала. А я жаба. Белая и пушистая жаба, и попробуй сказать, что это не так.
Не собираюсь я ничего говорить, сказала Урмава. Мне нужна врун-трава. Вы не подскажете, как добраться вон туда? указала она пальцем в сторону острова.
Смотри ты, какая быстрая! «Не подскажете» Конечно, не подскажу! Если ты доберёшься до острова, то меня просто жаба задушит от зависти и злости, сказала жаба и отвернулась.
Но ты ведь белая и пушистая, а значит добрая, не унималась Урмава.
И чего тебе не живётся спокойно? Зачем тебе справедливость, честность, правда?.. Шла бы отсюда, пока я не проглотила тебя! начала надувать глотку белая жаба.
Нет! Не для того я столько шла, чтобы уйти. Не могу я уйти. А ты не такая злая, чтобы меня проглотить, пряча страх, сказала Урмава.
Белая жаба широко и сладко улыбнулась.
Как хорошо ты врёшь! Ладно, за это я тебя переправлю на остров: всё равно пока не хочется кушать, квакнула она и высунула длиннющий язык, полыхающий пламенем. Беги!
Как же я пойду по огню? недоумённо спросила Урмава.
А чего же ты хотела? Правдивое слово иногда бывает горьким, а бывает, что даже жжёт. Так что нормально. Беги, сказала, пока я разрешаю. И пламя на языке огромной белой и пушистой жабы раздулось ещё сильнее.
Урмаве было страшно, что белая жаба проглотит её, пока она будет бежать к острову. Но выбора у неё не было.
Корчась от боли и жара, Урмава побежала подлинному языку жабы, как по горящему мосту, на остров.
Где-то вприпрыжку, где-то бегом, падая и обжигаясь, двигалась она вперёд. Несколько раз подмывало её вернуться, но до острова Урмава всё же добралась. Спрыгнула с языка огромной жабы и плюхнулась в прохладную траву.
Остров встретил её шёпотом врун-травы. Отовсюду слышалась лесть. Высокая трава всевозможных расцветок обвивала ноги, щекотала лодыжки, заползала в обувь. В глазах пестрило и рябило от разноцветья врун-травы. Пока Урмава наполняла корзину, шёпот нарастал, в ушах начало гудеть, ноги подкосились. Атрава всё шептала и шептала: