Всего за 299 руб. Купить полную версию
На другой день Жемчужин отправился на дальний север с целым возом разных разностей, необходимых при мене с инородцами. Разумеется, что колпак занимал у него первое место в шкатулке. Он так привык к своему советнику, что без него, казалось, голова его не родила бы ни одной порядочной мысли.
Я не поведу вас по дороге за Жемчужиным. Скажу только, что путь его был не розовый. И теперь еще в зимнее время из Березова в Обдорск ездят по указанию светил небесных, а тогда эта астрономическая беспутица начиналась гораздо ближе. Полыньи в аршин, суметы в сажень, недостаток корма, холод за сорок, убийственные бураны, незнание языка инородцев, приятные встречи с волками и медведями, собачья езда и другие разные разности составляли не слишком веселую обстановку дороги. Зато перспектива была приятная. Край, куда ехал Жемчужин, в то время был еще мало початый рудник.
Соболей, как говорят, бабы коромыслами ловили на улицах. За полштофа водки глупый остяк отдавал голубого песца или лисицу. А мелочи белок и горностаев за один стакан кидали десятками. Надо было только уметь пользоваться случаем. И Жемчужин, как увидим, не давал промаху.
Теперь посмотрим, что делают Петриковы. Проводив Жемчужина, они принялись за свои обыкновенные работы: старик за продажу и покупку, Аннушка за хозяйство и вышивание. Случалось, что в иную минуту дедушка заводил разговор о Жемчужине, но все в таких общих выражениях, как бы дело шло о постороннем человеке.
А девушка не смела или стыдилась заговорить посердечнее. Вот прошло полгода вестей не было. Минуло еще три месяца никакого слуха! Сам старик стал заботиться, хотя и не подавал виду своей внучке. Под рукой разведывал он от всех, имевших дела в Обдорске, не слыхали ли чего о Жемчужине; но ответы были малоудовлетворительны. Сказывали только, что Жемчужин был в Березове и отправился в Обдорск; но тем сведения и оканчивались. Бедная Аннушка совсем изменилась в характере, сделалась грустна, сидела большей частью молча. Куда девались ее звонкие песни, ее веселые проказы, которые, бывало, так тешили дедушку? Петриков не на шутку задумался.
Ровно в год по отъезде Жемчужина, раз, когда дедушка с внучкой сидели вечерком за чаем и напрасно пытались завести какой-нибудь веселый разговор, вдруг застучала калитка и кто-то вошел во двор.
Кто бы это такой? сказал старик, прислушиваясь.
Чашка у Аннушки осталась недопитой. Сердце ее по какому-то тайному предчувствию билось без милосердия. Она остановила глаза свои на двери и, кажется, сама бы в нее выпрыгнула.
Она угадала. Скоро вошел в комнату Иван Жемчужин.
Дорогой гость! Да как снег на голову, вскричал Петриков с невольной радостью.
Аннушка не могла встать с места, и только слезы тихо катились по ее щекам.
Помолившись иконам, Жемчужин бух в ноги Петрикову.
Что ты? Что с тобой, Иван Петрович? сказал тронутый старик, стараясь поднять Ивана. Надо Господу Богу, а не мне кланяться.
С радости, батюшка Яков Степаныч, с радости, сказал Жемчужин со слезами на глазах. Ведь подумаешь, целый год не видал вас, мой благодетель.
Тут Жемчужин обратился к Аннушке, хотел тоже сказать что-нибудь, но язык прилип к гортани. Он только низко поклонился.
Садись-ка, садись, дорогой гость, начал Петриков, да расскажи, что ты это запропал. Хоть бы одну весточку послал с дороги! Ну, сказывай же, что, как дела твои? Благословил ли Господь твои труды? А коли язык примерз, так вот тебе Анюша чайком его отогреет.
И Жемчужин начал историю своих похождений, где и как и что было, и кого видел, и что перенес, и, наконец, что Бог послал за труды. Итог выменянных им пушных товаров был так значителен, что старик, перекрестившись, сказал:
Велики щедроты твои, Господи! Ну, а что ты намерен теперь делать со своей рухлядью? спросил он, обращаясь к предмету разговора.
А вот сегодня вечерком надену твой колпак да подумаю, сказал Жемчужин с усмешкой.
Старик тоже рассмеялся.
Но уж, наверное, не шубу шить, сказал он весело.
Э, куда нам, батюшка Яков Степаныч, такие шубы носить! Есть у нас и тулуп для этого. Вот если бы дело шло об Анне Васильевне, так бы не жаль черно-бурую.
Ну, для этого еще придет очередь, сказал старик. А прежде надобно овчинки свои обменять на светлые копеечки. Кстати, и Ирбит близко.
Я так и думаю, Яков Степаныч. Вот подыщу попутчиков да и пущусь на святую Русь, за твоим благословением.