Всего за 299 руб. Купить полную версию
У Ивана готовы были брызнуть слезы от радости. Тысяча рублей! Да это такая благодать, о которой моему Ивану и во сне не грезилось.
Ну, что ж ты, как думаешь, Иван Петрович? сказал хозяин. Теперь ли деньги возьмешь али ужо по расчете? Ты ведь, наверное, теперь сам собою торговать захочешь.
Не погневайтесь, батюшка Поликарп Ермолаич. Хотелось бы попробовать удачи своим умом- разумом.
В добрый час. Вот на этой неделе мы покончим с тобой дела по лавке, а там начинай себе жить с Богом по своему разумению.
Иван, простившись с хозяином, с письмом крестного отца в кармане, со всех ног пустился к Петрикову.
Добрый старик душевно порадовался неожиданному счастью Жемчужина и спросил, что он намерен теперь делать.
Иван объяснил ему свой план ехать в Обдорск за соболями да за лисицами.
Что ж, доброе дело, сказал старик. Я знал многих, которые в этой торговле клад нашли. Только одно, Иван Петрович, при торговых делах своих не забывай почаще надевать мой колпак, прибавил он с какой-то странной улыбкой.
Иван уже начинал понимать, в чем дело, и тоже улыбнулся.
Теперь он принялся приводить в порядок счетные книги хозяина. Так как он вел дело исправно, то счеты были скоро кончены. Он получил причитавшееся ему жалованье и простился с добрым хозяином.
Надо было подумать о квартире. Колпак указал ему на прежнего его знакомого бедняка, у которого он нашел первый приют. Дело было слажено, и теперь Иван, разумеется тоже по совету колпака, вошел в знакомство с приказчиками тех купцов, которые вели торговлю пушным товаром. Они научили его, как и что и где делать надобно. Сметливый ум Ивана, или скорее колпак дедушки Петрикова, пособил ему отличить шелуху от зерна и решил ему не тратить времени по-пустому! Не прошло и месяца по получении от крестного денег, как Иван шел уже проститься с Петриковым.
То ли старик был в добром расположении, то ли желал утешить его на предстоящую долгую разлуку, только на этот раз Аннушка не подглядывала уже в дверную скважину, а сидела с дедушкой и гостем в одной комнате.
Ну, Иван Петрович, сказал старик между прочим, начинай пробовать свое счастье. Ты знаешь меня, я никогда не отпирался от своего слова. Собьешь капиталец невеста налицо. А до тех пор, извини, мы только знакомые.
Жемчужин взглянул на Аннушку, которая от стыда не знала, куда деваться, и сказал Петрикову:
За такой клад я рад душу свою положить, Яков Степаныч. Не забывай только порой порадовать меня об ней весточкой.
Ладно, коли случится оказия, не премину. Так ты завтра и в путь-дорогу?
Да, батюшка Яков Степаныч. Схожу на могилу своих родителей да отслужу напутственный, да и отправлюсь в дальний путь, с благословением твоим и крестного.
Дело, Иван Петрович, дело. А чтоб благословение мое было не на одних словах, погоди, вот я вынесу тебе образ Николая Угодника.
Старик вышел.
Мысль, что он в последний, может, раз сидит со своей Аннушкой, придала Жемчужину решимость. Он подошел к девушке и сел подле нее:
А вы, Анна Васильевна, каким словом напутствуете меня на дорогу?
Я буду молиться за вас, отвечала Аннушка, не поднимая глаз от шитья.
И вашу молитву, верно, Господь услышит. Каждый раз, как мне будет горько, я припомню себе, что вы за меня молитесь, и горе как рукой снимет.
Только вы уж, пожалуйста, Иван Петрович, решилась промолвить Аннушка, взглянув на Жемчужина, не слишком вдавайтесь в опасности. Там, говорят, медведи днем ходят по улицам.
Так что ж, Анна Васильевна. Умереть так умереть. Кто о сироте пожалеет?
Бог с вами, Иван Петрович. А вы и забыли об нас? сказала Аннушка с упреком. Слеза невольно навернулась на ее живых глазках.
Простите меня, пожалуйста, Анна Васильевна. Это, ей-богу, не знаю, как вырвалось. Не гневайтесь на прощание. Может быть, мы долго не увидимся.
Я не гневаюсь, Иван Петрович. А только больно обидно было Ну, да уж Бог вас простит! Вперед только не говорите мне этого.
Послышались шаги старика; Жемчужин пересел на прежнее место.
После трогательного благословения образом Николая Чудотворца Петриков обнял Жемчужина и пожелал ему счастливого пути. Едва удерживая слезы, Иван посмотрел на Аннушку, хотел что-то сказать, но вдруг заплакал и вышел из комнаты, взяв только благословенную икону. Аннушка убежала в свою комнату, всхлипывая.
На другой день Жемчужин отправился на дальний север с целым возом разных разностей, необходимых при мене с инородцами. Разумеется, что колпак занимал у него первое место в шкатулке. Он так привык к своему советнику, что без него, казалось, голова его не родила бы ни одной порядочной мысли.