Всего за 480 руб. Купить полную версию
Молодой монах несколько разочарованно опустил глаза и сказал:
Отче, твои слова как и три года тому назад, опять породили у меня смятение и разочарование в института церкови.
Ну, извини, брат, поверь, я не хотел, чтобы ты разочаровывался в церкви. Я лишь помогаю тебе освободиться от некоторых церковных иллюзий, которые были притянуты в церковное учение за уши некими лукавыми умами с той целью, чтобы уловить ум верующего и запустить его блуждать до самой смерти по бесконечным лабиринтам церковного благочестия.
Схима это не кредит духовного доверия, а нечто более серьёзное, очень серьёзное, пойми. По учению отцов схима это образ совершеннейшего отчуждения от мира и всего мирского, образ совершенной смерти и вхождения ещё при жизни в ясном уме в образ иной, совершенно бесплотной или горней жизни.
Я знал таких схимников, таким был мой учитель. Вот почему мне невыносимо больно видеть всю ту профанацию и имитацию схимы, когда в великую схиму принимают не для полноты смерти, а полноты самолюбования и скрытого самовозношения над всеми.
В прошлый раз я вынудил тебя задать мне вопрос о том, что служит для инока верным знаком о его готовности к принятию схимы, так вот для того, кто идёт церковным путём, такой знак есть, а для того, кто идёт путём исихазма, такого знака нет, поскольку реальная готовность к схиме уже не требует обряда и ритуала пострига, понимаешь ?
Нет, не понимаю, поясни.
Всё дело в том, что движение по всем ступеням монашеской иерархии: рясофор, мантия, схима в рамках церковного института строго регламентировано по всему порядку проведения чина и обряда пострига, от подготовки до проведения, вплоть до деталей, которые считаются крайне важными.
Это всё преследует одну цель установочную, связанную с получением постригаемым внутренней установки, как своего вида разрешения душе двигаться дальше по пути духовного роста. Это связано именно с тем, что абсолютно всё в системе церковного института жёстко зарегламентированно и без разрешительного ритуала нельзя делать ни одного шага.
В исихазме ничего этого нет, там имеет место гораздо большая духовная свобода, поэтому переход от ступени к ступени идёт не по регламенту, а по закону Логоса исходя из реального состоянию души и духа. Вот почему, когда инок достигает умом духовного сердца и входит в него, у него уже есть внутренняя готовность двигаться дальше и никакой обряд пострига ему для этого уже не нужен, а нужно только практическое руководство по умному деланию.
По-твоему мне нужен разрешительный обряд и ритуал?
Нужен, с улыбкой ответил старец и засмеялся. Ты уж извини, брат, но ты плод церковной системы и её регламент глубоко зашит в твоё подсознание, поэтому без соответствующего обряда и ритуала твой ум ни при каких условиях не согласится принять схиму и стать на путь исихии в миру.
Так устроено сознание любого обрядоверующего, который с самого начала пойман в обрядовую матрицу массовой религии как систему жёстких регламентов и правил и уже не может даже шага ступить самостоятельно. Это и есть ответ на вопрос о том, почему так сложно выйти из системы обрядоверия к вере совершенной. В церкви просто нет обряда такого выхода.
Мой учитель называл это пожизненным рабством в коммуне киновии под видом индивидуального спасения. Я с ним полностью согласен.
Отче, а с какого века берёт начало традиция исихазма на Руси?
Исихазма на Руси в общем-то никогда и не было, как такового. Учение об исихии или священнобезмолвии родилось изначально на Востоке, где родилось и само христианство, позднее оно в виде пустынножительства укоренилось на Синае и Афоне. На Руси аналогом исихии было тайное поучение волхвов и шаманов, касающееся отшельничества и пустынножительства с целью внутреннего делания духовного двойника.
Исихазм на Руси появился по мере распространения христианства в ряде обителей, где были наиболее благодатные его преемники уровня Сергия Радонежского, Нила Сорского и его последователей. Позднее практика исихии распространилась по всей Руси на островах Валаама и Соловков, в пещерах Киева, Пскова, в скитах Заволжья и Белозерья.
Но ты уже знаешь, что было на поместном соборе 1503 г. и после никоновского раскола, когда церковь взяла курс на сближение с государством и по указке императора сама начала активную борьбу с анахоретством и старчеством на Руси. К 19-му веку от исихазма на Руси уже ничего не осталось.