Всего за 189 руб. Купить полную версию
Даниэль воспользовался моей задумчивостью и чуть ближе притянул к себе, словно призывая поднять к нему лицо. Но я притворилась, что не поняла намёка, и продолжала смотреть на его гладко выбритый подбородок, который приходился как раз на уровень моих глаз.
Я слышала, что сюда прибыли генерал Копп и Чёрный Полковник?
Не называй его так, прошу! застонал он, внезапно придя в раздражение. Все эти пафосные прозвища делают ему честь!
Я виновато закусила губу. Так его все называют.
Я также слышала, быстро сменила я тему, что мой брат завтра отправляется в разведку. Это правда?
На этот раз Даниэль не торопился отвечать, и мне пришлось заглянуть ему в глаза.
Он сам должен тебе рассказать. Не я. И если будет разрешение на это.
Значит, это правда, вздохнула я и устремила взгляд поверх его плеча. Мне остаётся только молиться.
Рука Даниэля стиснула мою ладонь, и я оказалась прижата к нему вплотную.
Тогда у меня будет к тебе просьба, Вивьен.
Я снова подняла лицо к офицеру.
Произнеси молитву и за меня!
Он пойдёт вместе с ним!
Я прерывисто вздохнула и прохрипела:
Обещаю, Даниэль!
Глава 4
Без права на прошлое
С первых минут война учит спать чутко и недолго. Как только голова касается подушки, уже пора вставать. Два часа военного сна равны семи часам мирного. Если где-то вдали услышишь ни с чем не схожий свистящий звук стравщиков, то сон мгновенно прерывается, даже когда разум обессилен, а тело обмякло от усталости. Их тихое жужжание подобно смертоносному новому виду гигантских ос, которые одним своим укусом-налётом способны уничтожить целое поколение семей, целый квартал.
Мысли крутились в голове и прогоняли сон, пока я плелась из очередной палаты к раковине в туалетной комнате для медперсонала. Я усердно мыла руки, пытаясь смыть не только невидимые бактерии, но и всё дежурство.
Наступление Чёрной Армии Якоба Кайзера набирает обороты. После захвата Африки он обратил свой взгляд на северную часть Европы, а именно на Финляндию, Швейцарию и Нидерланды
Быстрая речь хладнокровного диктора звучала из динамиков, которые размещались на потолках каждой комнаты. В общих залах громкость была на максимуме, а в палатах наоборот.
Знамён с грифоном становится всё больше. Президент Цезарь Власто отдал распоряжение об эвакуации военных из Австралии. Но Америка по-прежнему держит нейтралитет. Мухаммед Ойльм ведёт переговоры с Китаем, но пока безрезультатно. Авин Баар продолжает вкладывать средства в сооружение второй Великой Стены вокруг территории Израиля и Палестины
Продолжая мыть руки, я глянула на себя в зеркало. Обрезанные волосы были собраны в хвост, доходивший до плеч. Опухшие веки и тёмные круги под глазами, которые на исхудавшем и бледном лице стали казаться ещё больше Медицинская повязка съехала на шею, где висел фонендоскоп. На левом плече крепилась рация, которая была у всех врачей, чёрный прибор с тремя кнопками: «Вызов», «Приём» и «SOS». Размером он был чуть меньше спичечной коробки и крепился на тонком ремне, который обхватывал ключицу и проходил под рукой. Рация помогала всегда быть на связи, но от долгого ношения натирала кожу.
На белой форменной рубашке висел мой бейдж с надписью: «Вивьен Мессарош. Врач-хирург второй категории». Странно было получить такое звание согласно высоким оценкам в дипломе и срочной практике. Специалистов не хватало, а я зарекомендовала себя с хорошей стороны в первый месяц службы. Так и взлетела по карьерной лестнице.
Очередная «чистка» общества прошла в Мадриде. Казнили сто сорок пять тысяч человек, в том числе двенадцать тысяч детей. На этот раз людей собрали на стадионе «Сантьяго Бернабеу». С помощью самолётов распылили химическое вещество. Паника способствовала возникновению давки. Выживших нет.
Ужас от этого сообщения проник в сознание и окутал ледяным холодом. Прикрыв глаза, я глубоко задышала, пытаясь вслушиваться в шум воды, бегущей из крана, а не в мрачные слова диктора.
Управление Верховного Комиссара ООН по правам человека в лице Натана Нувеля снова выдвинуло обвинения в адрес главнокомандующего Чёрной Армией Якоба Кайзера. Но публичного ответа не последовало
Это чудовище не скрывает своих преступлений, в отличие от предшественников. Фашисты тайно разворачивали концентрационные лагеря, в которых убивали миллионы, прятали данные о казнях и отрекались от содеянных преступлений до последнего.