Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Натаниэль Лич вполне соответствовал всем стандартам мужской красоты и оправдывал все, что о нем говорили. Он был немного ниже ростом доктора Валианта, но гораздо шире в плечах и сразу производил впечатление атлета. Черты лица имел правильные. Его высокий лоб и зачесанные назад волосы запомнились Мартину еще по фото миллионера в газетах. Совсем недавно он прочитал, что мистер Натаниэль Лич, стал главным акционером компании «Голден ривер».
Мистер Мартин? сразу же бросился он к Джеральду. Я так вас себе и представлял. Рад, рад вас приветствовать!
Он долго тряс Джеральду руку, и отставной майор сумел оценить силу этого человека.
И я рад знакомству с вами, мистер Лич.
Миллионер улыбнулся и Мартин подумал, что чертами лица этот богач больше походил на аристократа, чем на буржуа. Хотя утонченности отпрыска знатной фамилии в Личе не было. Он был слишком прост.
На вас вся надежда, мистер Мартин. Только на вас. Со мной происходят такие странные вещи, что я не могу более оставаться один. Вы знаете Натаниэль Лич осекся, увидев в комнате Джессику. О! Простите меня мисс. Я повел себя недостойно джентльмена!
Это моя помощница мисс Джессика Лэнг, отрекомендовал девушку Мартин.
О! снова восхищенно воскликнул миллионер. Я там много слышал о вас, мисс Лэнг. Я очень рад знакомству.
Я рада, мистер Лич.
Итак, садитесь, господа, и давайте еще раз обсудим ваше дело.
Джеральд указал гостям на кресла.
С мистером Личем в гостинице произошел странный случай, как раз тогда, когда я посещал вас, мистер Мартин, первым заговорил доктор. Натаниэль, расскажите все мистеру Мартину.
Да, конечно, друг мой. Я остался один в своем номере и лежал на диване в гостиной. Прошло где-то около часа, с того момента как ушел Шон. Я задремал. И очнулся от легкого прикосновения к моему лбу. Я открыл глаза и увидел её!
Мисс Барбару Грэмли, я полагаю? спросил Джеральд.
Именно так. Но вы, судя по вашему тону, совсем не принимаете мои слова, мистер Мартин?
Совсем нет. Я ведь только немного знаком с вашей историей со слов доктора Валианта. И выводов пока делать не могу. Так, что продолжайте, сэр.
Я видел мисс Грэмли вот как вас, мистер Мартин. Она стояла рядом, и это было не видение и не галлюцинация. Она была в том же платье, которое мы с ней некогда покупали. Я страшно испугался и сел на диване, но она попросила меня не беспокоиться.
Она говорила с вами? спросила Джессика.
Да, мисс. Вот как вы сейчас со мной говорите. Она сказала, что отныне мы с ней всегда будем вместе.
Расскажите все как было, мистер Лич, попросил мистер Мартин. Пусть даже ваш рассказ покажется странным. Но ничего не упускайте.
Хорошо, мистер Мартин
***
Она была рядом со мной.
Барбара, ты же умерла? спросил я. Я искал тебя всюду и в гостинице, и
Я сама нашла тебя, Натаниэль. Я же говорила тебе, что отныне мы с тобой всегда будем вместе.
Но как может быть, что ты пришла ко мне? Ведь это невозможно. Мертвые не должны тревожить живых.
Она ничего не ответила и только пристально смотрела в мои глаза. От этого взгляда у меня мороз пробежал по коже, хоть я и не робкого десятка.
Она ничего не сказала сразу в ответ на мои слова о мертвых. Стояла и смотрела. И её глаза не моргали. Мне даже показалось что предо мной статуя.
Барбара! Почему ты молчишь?
Я слышу тебя, Натаниэль!
Тогда почему ты не ответила мне? Я хочу знать.
Что ты желаешь знать?
Ты умерла?
Там холодно, Натаниэль. Я так соскучилась по теплу. Я позвала тебя тогда, но ты не ответил мне. Почему?
Позвала? меня охватил страх.
Я думала, что ты пришел ко мне, но ты сбежал.
Я не сбежал!
Я же говорила тебе, что бояться стоит живых, а не мертвых.
Мне стыдно признаться, но так я не боялся никогда в жизни. И я не могу сказать, что меня напугало. Или её глаза, или голос, или холод от неё исходящий
***
И больше она вам не сказала ничего? спросила Джессика.
Не знаю. Я отключился. Хотя меня не так просто свалить в обморок, как изнеженную барышню, мисс. Я в жизни много раз рисковал. Я сам охотился на львов, носорогов и аллигаторов. И никогда я не боялся, но в этот момент мне было страшно. От Барбары веяло холодом могилы! Она уже не казалась мне живой, как в день нашей встречи в Лондоне несколько дней назад. И я стал верить в родовое проклятие Берроу-холла.