Всего за 40 руб. Купить полную версию
Следующую атаку лохматых дикарей Марсель видел сам. Нет, это были не обезьяны. Они передвигались на двух ногах и размахивали дубинами в мускулистых руках. Они кричали, нападая, и стонали, корчась от боли. Двоих он поразил кортиком. Но атака не была отбита. Неизвестные захватили шестерых пленников, подобрали своих и исчезли в сумраке дождя. Опять шестерых! Что за магическое число?
Ещё после двух атак и тех же потерь Марсель понял, что они обречены. Нужен был какой-то выход. Но какой? Вернуться на корабль? Однако в его теперешнем положении там не то, что оборону организовать, передвигаться невозможно. Бросить недостроенный лагерь, углубиться в джунгли и там попытаться укрыться от нападавших? Люди не верили в такую возможность и отказались следовать за свои капитаном. В их глазах застыла печаль обречённости.
Поколебавшись между долгом офицера и ответственностью мужа, будущего отца, Марсель взял Лу на руки:
Ты веришь мне, дорогая?
Да, любимый.
Тогда ничего не бойся.
Вооружённый одним лишь офицерским кортиком Марсель покинул лагерь, унося на руках жену и своего ребёнка под её сердцем. Он пошёл берегом в сторону противоположную той, в которой скрылись существа после последнего нападения.
Чудеса начались шагов через триста. Стена дождя кончилась, и Марсель со своей драгоценной ношей вышел на залитую ярким солнцем лужайку. Голубели небеса, пели птицы, благоухали цветы. Впереди темнела стена джунглей, а за спиной лил дождь, и насмерть дрались люди с полуобезьянами.
Дальше становилось все страньннее и страньше .
2
Марсель и Луиза воспрянули духом. Они почувствовали себя спасшимися. А природа, окружавшая их, благоприятствовала хорошему настроению. Земля, открывшаяся перед ними, казалась обетованной.
Мама вмешалась:
Как же, как же Ты забыл про кровососущих тропиков комары, москиты, слепни
Ой, боюсь! Даша нырнула под одеяло.
Вероника сжала кулачки:
А мы их бац-бац
Мама:
Ага, бац-бац. Знаешь их сколько там? Тьма-тьмущая.
Я вмешался, потрепав старшую (на пять минут) дочь по кудряшкам на голове:
Не надо бояться их, не надо бац-бац мы люди из другого мира и им не по зубам. Так и скажем: «Не смейте садиться, не смейте кусаться Вы нас не видите. Пошли к черту.» И все дела!
Мама:
Мы?
Так это же мы ногами Марселя и Луизы путешествуем по земле неизвестного острова в океане.
Даша высунула головку из-под одеяла и открыла один глаз:
Они улетели?
Я:
Сломя голову.
Ура! Даша откинула одеяло. Что было дальше?
Солнце стояло почти в зените. Его яркие лучи наполняли природу животворящей силой. В них была радость дня, свежесть и аромат цветущих растений.
Сквозь марево испарений поблескивала далекая гладь реки. Она серебрилась меж берегов или сверкала зыбью из малахитов и жемчугов от легкого ветерка и солнечных лучей.
Сквозь прибрежные заросли ольхи и ивы доносился тонкий запах воды. Она пахла камышом и лилиями, кувшинками и тиной, стрелолистником
В прибрежных зарослях и камышах перекликались всевозможные её пернатые обитатели, чайки и чибисы заворачивали пируэты над самой гладью и в небесах. Кочками на отмелях стояли цапли, выглядывая лягушек и головастиков
Даша:
Пап, а кто такие цапли?
Мама:
Это такие птицы большие, которые ходят на длинных ногах. Как журавли. Помните, я вам читала про лису и журавля, которые угощали друг друга?
Вероника:
А их едят?
Мама:
Кушать хочешь? Сейчас бутерброд принесу.
Даша:
И мне.
И мне, это я.
Тогда всем, мама на кухню пошла. Без меня не читайте.
А мы и не читали мы сочиняли.
Осмотрев окрестности, Жан принял решение:
Пойдем к реке.
Лу подняла на мужа прекрасные глаза, полные влажного блеска.
Я пойду за тобой всюду. Я верю и знаю, что ты не только искусный капитан в море, но и неутомимый борец с опасностями на земле.
Они посмотрели друг на друга, как бы давая клятву верности в новых условиях перед лицом неизвестности. Сердца их наполнились мужеством. А жизнь их сливалась с окружающей природой.
Минуя стену тропической сельвы, Жан и Луиза пошли по саванне, которая таила в себе ту первобытную молодость Земли, которая никогда больше не вернется к ней; то цветение жизни, энергию и силу которой мы даже представить себе не можем.