Всего за 140 руб. Купить полную версию
В спешном порядке собрав Политбюро, Ленин зачитал послание Патриарха и заявил, что настало время по настоящему взяться за церковь и покончить с церковниками.
После сорокаминутной трескотни, когда он уже едва стоял на ногах, последовал вердикт поеврейски.
Необходимо обвинить церковь в нежелании поступиться своими богатствами для помощи голодающим, что принуждает советское правительство конфисковать все церковные ценности!
Политбюро было в восторге. Аплодисментам вперемежку со стрельбой от переедания икрой, не было конца.
Цель! какая цель этого благородного мероприятия, Ильиц, дорогой? громко спросил Янкель Кацнельсон.
Вы как дети, не понимаете элементарного, произнес Ленин, показывая потемневшие от черной икры зубы. Цель одна: полнить партийный фонд огромной суммой «в несколько сотен миллионов золотых рублей (а, может быть, и нескольких миллиардов)». Никто из нас не знает точной суммы, что создает дополнительный азарт, столь необходимый для решительных действий во благо революции и каждого из нас.
Пока Патриарх Тихон ожидал ответа на свое предложение от советского правительства, Ленин подписал декрет
«Об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих». Этот шаг привел в восторг всю маленькую синагогу: каждый готов был поклясться на Торе в том, что отдаст все силы, чтоб выполнить эту адову работу.
В стране насчитывалось около 80 тысяч православных церквей.
Вооруженные до зубов отряды ВЧК ринулись к воротам храмов и монастырей. Верующие пытались своими телами защитить драгоценные святыни. Большевики, без какихлибо колебаний, открывали огонь. Уложив сотню другую, в основном старушек и стариков, прямо у парапета и шагая по трупам, еще не истекшим кровью, врывались вовнутрь храмов и церквей с дикими восторженными воплями, приступали к грабежу.
С икон срывались драгоценные оклады, золотая и серебряная утварь, включая дароносицы и паникадила XV XVII веков, литые золотые кресты Древности.
Выковыривались драгоценные камни, срывались переплеты с библий, конфисковались все найденные золотые и серебряные монеты. Пылали костры из древних икон, горели рукописные инкунабулы, Библии XIII века, крушились алтари.
И это было только начало.
Опомнившись от шока, вызванного ленинским декретом, патриарх Тихон обратился с воззванием ко всем «верующим чадам Российской Православной церкви» (оно полностью приведено в этой части книги):
«С точки зрения церкви, подобный акт является актом святотатства. Мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольные пожертвования, освященных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами вселенской церкви и карается ею как святотатство».
Воззвание святейшего патриарха объявлялось с амвона церквей, передавалось из уст в уста, расклеивалось на стенах домов, призывая народ к сопротивлению.
Но по всей стране у храмов происходили настоящие кровавые побоища. Безоружные верующие не могли оказать какоголибо организованного сопротивления вооруженным до зубов чекистам. Во многих местах толпу просто рассеивали пулеметами, а арестованных расстреливали в тот же день.
Понимая, однако, сколь велик авторитет церкви среди простых русских людей и побаиваясь всенародного восстания, власти, как всегда, прибегали к лицемерным и лживым призывам, апеллируя к «народу» и «трудящимся массам».
Кацнельсон Свердлов тут же сочинил и опубликовал правительственное сообщение в сугубо еврейском духе:
«Правительству чужда мысль о каких бы то ни было преследованиях против верующих и против церкви Ценности созданы трудом народа и принадлежат народу. Совершение религиозных обрядов не потерпит никакого ущерба от замены драгоценных предметов другими, более простыми. На драгоценности же возможно купить достаточное количество хлеба, семян, рабочего скота и орудий, чтобы спасти не только жизнь, но и хозяйство крестьян Поволжья и всех других голодающих мест Советской Федерации. Только клика князей церкви, привыкших к роскоши, золоту, шелкам и драгоценным камням, не хочет отдавать эти сокровища на дело спасения миллионов погибающих. В жадном стремлении удержать в своих руках ценности любой ценой церковная привилегированная клика не останавливается перед преступными заговорами и провокацией открытых мятежей. Сохраняя попрежнему полное внимание и терпимость к верующим, Советское правительство не потерпит, однако, ни единого часа, чтобы привилегированные заправилы церкви, облаченные в шелка и бриллианты, создавали особое государство церковных князей в государстве рабочих и крестьян».