Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Над столом, в луче искристом,
Тихо кружится дракон.
За окном, под небом чистым,
Снег блистает серебром.
Воздух звонок и прозрачен,
А вокруг седая даль,
Светлым жемчугом охвачен
Ослепительный хрусталь.
Снизу тени голубые,
Сверху ветви в серебре
Вышиванья дорогие
Разложили во дворе
Вот зима-то кружевница,
Без коклюшек и крючка.
Заскрипела половица,
Принесла вам молочка.
Баба Марья, сядь, послушай,
Приглашает ребятня.
Нет, уж сами грейте уши.
У меня еще стряпня.
Пропустите-ка, галчата.
Буду жарить пескарей.
Что ты, старый, замолчал-то,
Продолжай уже скорей.
Ну, докуда вам, ребята,
Эту сказку рассказал?
Миха камень перепрятал,
Кто-то с лавки подсказал.
***
Хоть сестра теперь не знает,
Где он камень сохранил,
Но она ведь не отстанет,
Пока куклу не добыл.
В невесёлом настроеньи
Миха вышел из ворот.
У повозки в отдаленьи
Собрался толпой народ.
Суета, как на пожаре,
Только дыма не видать.
Я не я, коль не узнаю,
Что их тут могло собрать.
Мимо с криком пробегает
босоногий мальчуган,
Кукловоды на базаре
Развернули балаган!
Это значит кукловоды
Развлекаются с толпой.
А пока тут хороводы,
Балаган у них пустой.
Кража ГРЕХ, но право слово,
Грех удачу упустить.
Ничего же нет плохого,
Чтоб на ярмарку сходить?
В центре площади базарной
Полотняный балаган.
И в жупане златотканном
Сторож, будто истукан.
Походив кругом строенья
Оглядевши всё вокруг,
Миха понял с сожаленьем,
Не получится на вдруг.
Обойдя ещё полкруга
Он приметил снизу брешь
Узковата, но не туго,
Коль с утра-то не поешь.
В балагане душно, пыльно.
Дышит в спину полумрак
В двух шагах на нитках длинных
Куклы сонные висят.
Вот так куклы! Как живые.
Даром, что не говорят.
У ближайшей, жутко злые,
Глазки-бусинки горят
Злобный карлик, шут горбатый.
Да уж где тут выбирать.
Но зато наряд богатый.
Нужно брать и убегать.
Протянув за куклой руку,
Он задел случайно нить.
Карлик дёрнулся со стуком
будто силясь укусить.
Миха вскрикнул, отшатнулся,
Чуть не дёрнул вгорячах.
И под тяжестью пригнулся.
Руки чьи-то на плечах.
Парня мигом развернули,
И он в сумраке узрел
Бабку страшную, кривую
Аж от ужаса взопрел.
Заскулил, завыл тоскливо,
Щеки грязные мокры.
Не себе, не для наживы,
Я для младшенькой сестры.
Тут тебе не простофили.
Сколько ж лет твоей сестре?
Пять, иль больше? Нет, четыре.