Всего за 1039.9 руб. Купить полную версию
Контрразведчики и жандармы продолжили розыск подозрительных китайцев. К сожалению, имеющиеся архивные документы не содержат сведений о конце этой истории. Можно только выдвинуть две возможные версии о характере поездки китайцев по территории империи. Первая из их них китайцы реально пытались торговать своим товаром, а вторая имела место шпионская деятельность, которая осуществлялась, вероятнее всего, в интересах японской разведки во время поездок по России.
Как свидетельствуют архивные документы, в поле зрения российских контрразведчиков накануне Первой мировой войны попадало немало иностраннцев и подданных Российской империи, которые своим поведением давали основания для подозрений в осуществлении шпионажа. Однако в большинстве случаев проведенные проверки не подтверждали предположения контрразведчиков. Можно предположить, что в некоторых случаях для окончательного внесения ясности в ситуацию не хватало профессиональной компетентности сотрудников, опыта, который только предстояло наработать.
На сложившуюся практику проведения проверок и постановки на регистрационный учет контрразведки значительного количества лиц без достаточных оснований обратило внимание Особое делопроизводство Гланого управления Генштаба (ГУГШ), которое направило 1 марта 1914 г. в штабы военных округов по этому вопросу специальный циркуляр, подписанный помощником 1-го обер-квартирмейстера генерал-майором Н. А. Монкевицем.
В циркуляре отмечалось, что в последнее время некоторые начальники контрразведывательных отделений недостаточно обоснованно относят ряд лиц к категории подозреваемых в военном шпионстве. Основанием для указанной квалификации деяний лиц, к примеру, нередко служат последовательное посещение иностранными подданными нескольких городов России, контакты российских подданных с иностранцами, частые выезды российских и иностранных подданных за границу и т. п.
Во многих случаях наличие только подобных сведений служит основанием для внесения лиц в список подозреваемых в шпионаже, причем не учитывается, что разъезды иностранцев по России, их контакты с российскими подданными и частые выезды за границу русских и иностранных подданных могут вызываться коммерческой деятельностью, не имеющей никакого отношения к военному шпионажу.
По мнению Особого делопроизводства ГУГШ необоснованное отнесение массы лиц к числу подозреваемых в шпионаже неминуемо порождает излишнюю переписку, распыляет работу контрразведывательных органов, засоряет и обесценивает регистрацию и «легко может повести к нежелательным недоразумениям (безосновательные обыски, аресты и т. п.), способным лишь скомпрометировать в глазах различных органов государственной власти и общества дело контрразведки и лишить военное ведомство поддержки последних в его борьбе с иностранным шпионством». Начальникам контрразведывательных подразделений рекомендовалось действовать в подобных ситуациях более осторожно и «бережно обращаться с добрым именем непричастных к военному шпионству лиц».
Имеющиеся архивные документы свидетельствуют от том, что Особое делопроизводство ГУГШ основной задачей вновь созданных контрразведывательных подразделений видело исключительно борьбу с военным шпионажем, и, прежде всего, с агентурной разведкой. Оно аккуратно, но решительно пресекало все попытки работы КРО штабов военных округов по «смежным» проблемам, затрагивавшим безопасность армии.
Так, в декабре 1912 г. контрразведывательное отделение штаба МВО получило из Орловского ГЖУ данные о серьезных злоупотреблениях, имевших место на Брянском заводе, выпускавшем артиллерийские снаряды. Выехавший на место по распоряжению командующего Московским военным округом начальник КРО штаба МВО подполковник В. Г. Туркестанов совместно с помощником начальника Орловского ГЖУ провели разбирательство, в ходе которого опросили секретную агентуру и свидетелей из числа служащих и рабочих Брянского завода.
Результаты разбирательства вскрыли неприглядную картину сдачи бракованной некондиционной продукции артиллерийскому ведомству. Чтобы обмануть приемщиков на заводе практиковались мошеннические способы. В частности, если на гильзе снаряда имелись «раковины», то на нее наносился металлический порошок «террамит», его расплавляли, а затем гильзу обтачивали, скрывая имевшийся дефект. Если гильза оказывалась меньшего калибра, ее сдавливали с боков, и она не проходила через лекало у приемщиков, как и стандартные гильзы, и т. п.