Всего за 164 руб. Купить полную версию
На троих одна служанка, обычная дело для небогатых семей. Мы теперь три сестры, которых надо сбагрить с рук. Девы без приданного, такие только и могут что рассчитывать на милость сурового Северного ярла.
При его дворе принимают дев благородной крови и чистой магии. А кем они там станут: наложницами или жёнами, это уж сам ярл решит.
Виктория поморщилась, услышав деревенский говор служанки, а Эрина лишь неприязненно повела плечами. Теперь мы все равны перед судьбой, но мои спутницы ещё не осознали, что к прошлому возврата нет.
Думаете, переживём путешествие? Эрина впервые за время нашего разговора решилась взглянуть мне в лицо.
. Переживём, но я не чувствую того, что ждёт нас при дворе Северного ярла Кая. Пойдёмте в таверну, здесь и впрямь холодно.
Я первой устремилась назад, где поговорить не удастся. Что мне ответить на робкие расспросы тех, кого Леди-мать заставила сопровождать меня в путешествии, из которого не будет возврата. Венцом которого может стать лишь смерть или, хуже того, бесчестие?
Подумай, Хельга, хорошенько подумай, слышала я голос королевы с чёрной меткой на руке каждую ночь и вспоминала её крепкие материнские объятия. Двор ярла Кая закрыт для послов, даже королева Касия, дочь Анкильда Первого, моего мужа, не смогла добиться аудиенции в Ледяном доме. А уж эта дама старалась во славу рода своего мужа и сыновей.
Наедине с Леди-матерью мы давно не называли покойного короля Вудстилла моим отцом. Я с малых лет слышала голоса Богов, когда им было угодно изъясняться со мной, и знала, что мой настоящий отец тот, в чьих Храмах нельзя находиться обутой, на чьих чёрных алтарях девы отдаются новобрачному, чтобы обагрить девственной кровью ложе будущей королевы. Они подарят ей плодородие и получат ребёнка от короля.
Ненасытный Бог помог королеве, но он был равнодушен к моим мольбам спасти от участи Главной Храмовницы. С детства во мне жил огонь иной судьбы, я не могла позволить его затушить. Пыталась не раз, но стыли руки, тело ломило от внутреннего жара, и я медленно умирала.
Я рыжеволосая, ваше величество. Как мне скрыть этот цвет, чтобы сбежать и не вернуться?
Я не знаю, Хельга. Хотелось бы сказать, положись на Богов, но ты будешь отступницей. Молись тем Небодержателям, под чьей властью окажешься. Мне это помогло. Не вспоминай тех Богов, которые остались на родине, шептала королева, и я впервые видела испуг на её красивом породистом лице, когда она испуганно озиралась по сторонам.
Боги нас не слышат, успокаивала её я. Они тоже не всесильны.
Не говори так, Леди-мама прикладывала палец к моим губам и продолжала: И ещё. Если тебе будет плохо, возвращайся. Боги простят.
Королева присаживалась на корточки и крепко сжимала мои ладони, заглядывая в глаза. Я же не смела ей возражать. Знала, что не вернусь.
Они накажут вас, ваше величество, за помощь отступнице, плакала я беззвучно, падая в её объятия. Не знаю, как, но накажут. Если скажете хоть слово против, я останусь и покорюсь.
Ты зачахнешь в Обители! Я помогу, клянусь! Прости меня, моя Хельга! Прости, я принесла тебя в жертву своим сыновьям.
Мало кто видел, как плачет «Чёрная Луна», так прозвали мою мать за магическую метку на руке, но я не знала, чем её утешить. Моё сердце готово было разорваться ради семьи на мелкие кусочки. Я подбросила бы их в воздух как цветную бумагу, которой нас забавляли маги-фокусники на праздниках, и смотрела бы, как они падают, тихонько кружа. А мне уже совсем небольно и тепло.
Если бы можно было остаться и тихо умереть, чтобы не навлекать гнев Небодержателей на свою семью, я бы сделала это.
Жертвы угодны Богам. Особенно, если проливается королевская кровь.
Но и этого всевидящий отец лишил свою земную дочь. Ненасытный Бог хотел видеть меня в прислужницах у Матери-Богини.
Я должна была сохранить девственность, чтобы молиться за других и одаривать женщин плодовитостью во славу Богов. Это меня не пугало, страшило иное: по человеческим меркам я проживу долго, но не увижу дневного света, если на то не будет воля Небодержателей.
Храмовница не должна покидать Обитель невинных дев. Только в исключительных случаях, которых могло и не представиться вовсе.
И когда старая Бритта, прежняя Главная Храмовница, отошла в Тень, я должна была занять её место незамедлительно.
Мне как раз исполнилось восемнадцать. Медлить было больше нельзя.