Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Страшась наступления ночи, решил Илья напиться до беспамятства. Поставил на стол бутыль самогона, шмальнул шашкой добрый ломоть сала от засоленного куска, отломил хлеба чёрного. И стал пить. Одну чарку за другой. И вроде бы и пьянеть начал, но потом чем больше пил, тем трезвее становился. А время уж к ночи клонилось.
Подошёл к окну Илья, глянул через край занавески на улицу. Солнце уж скрылось за горизонтом. В пепельно-розовом небе появились первые звёзды. Береговой камыш, поле и степь купаются в серебристом мареве это Дон-батюшка парит вечерним туманом. За хутором у поворота на шлях видна остроугольная верхушка часовни с крестом, а за ней на возвышении погост с крестами да старыми вербами. Ночь уж скоро. Как быть-то? Вдруг нечистая явится? Нет, не посмеет ведьма на хутор сунуться! Люди тут. Между хутором и погостом часовня стоит с крестом православным и иконами. А от всякой нечисти у развилки дорог большой деревянный крест поклонный ещё дедами поставлен. Не посмеет ведьма явиться!
Такие думы одолевали казака. А за окном сгущались сумерки.
Слышит казак, как на улице его хуторские товарищи с молодыми казачками на несколько голосов выводят звонкую лихую песню. Открыл Илья окно поглядеть. А товарищи его кличут:
Что сидишь бирюком, Илья? Выходи на игрище! Костёр будем палить! В переглядки с девками играть! Весело будет!
Посмотрел на кольцо на пальце Илья и отвечает:
Благодарствуйте! Занемог я нынче что-то, братки. Устал.
А девчата его зовут:
Мы до зари гулять будем. Вылечим твою усталость! Чего одному куковать? Айда с нами!
«И то правда!» решился казак.
Ладно, говорит, сейчас выйду.
Но лишь успел Илья дверь на улицу распахнуть, как вдруг откуда ни возьмись поднялся сильный ветер, и над крышей почернело небо. А рядом с хатой ударила в землю сухая молния, и по округе разнеслись громовые перекаты будто небо раскололось. За громом расслышал Илья женские визги. Хлынул дождь. Глядит казак, разбежались его товарищи и товарки.
«Надо же! удивился Илья. Ничего не предвещало грозы! Придётся в хате ночь пересиживать. Ну, не страшно. Казак я или не казак?! У меня и шашка, и свечи церковные есть! И икона».
Воротился казак в хату, дверь на засов запер. Зажёг свечи, что в чулане нашёл, расставил их по углам и у окон и стал молиться перед иконой, прося защиты, и чтобы кольцо это окаянное с пальца снять! К каждому шороху, к еле слышному потрескиванию свечи прислушивался.
Стук в дверь заставил Илью схватиться за шашку.
Кого там принесло на ночь глядя? крикнул Илья.
И слышит голос соседа:
Это дед Митяй! Чего дверь на засове держишь? Отворяй! Сыро тут.
Обрадовался живой душе Илья, отворил дверь и спрашивает:
Ты один, дед Митяй?
Да один, один А ты ждёшь кого-то? Или опасаешься кого? Сосед прошёл в хату, стряхивая с фуражки капли дождя, осмотрелся и спрашивает: А чегой-то у тебя, словно в церкви, свечей понаставлено?
И хитро так смотрит, прищурившись, будто знает чего.
Да оно как-то боязно в грозу-то. Хотя кого мне опасаться? отвечает Илья, отводя взгляд.
Значит, грозы боишься? Ну, тебе виднее усмехается дед Митяй и крестится на икону в углу. Да, льёт-то нынче с небес! И гремит, будто Господь гневается на нас грешных!
Может, и гневается! неуверенно говорит Илья и приглашает соседа к столу.
Дед Митяй садится за стол и снова так хитро щурится, спрашивает:
Не помешал? Гляжу, ты гостей поджидаешь?
Куда деваться Илье, а правду сказать боязно не поверит дед. Илья и говорит:
Да хотел покутить с казаками этой ночью. А тут гроза, не ко времени! Вот ты и будь моим гостем, дед Митяй!
Налил дед Митяй самогона в две чарки, положил кусок сала на хлеб, сверху лучком присыпал, причмокнул от удовольствия и произнёс:
Любо, коли так! Давай выпьем по-соседски!
Илья чарку полную взял.
За что выпьем?
А дед Митяй, подумавши, отвечает:
За родителей твоих усопших. Царствие им небесное!
Земля вам пухом, батюшка и матушка! говорит Илья и залпом выпивает чарку.
Дед Митяй после чарки закусывает и начинает рассказывать:
А я ведь знавал твоих родителей хорошо. Помню ещё, как ты на свет появился, Илюшка, мы с батькой твоим вместе в походе турка рубили!.. Лихой был казак, твой батька. Жаль, рано сгинул от турецкой пули. Тогда тебе только десятый годок шёл. И мамку твою вдову Дарью-красавишну помню молодой. Женихались к ней наши хуторские. Да всё зря. Любила твоего батьку, и никто ей больше был не нужен. Жаль, тоже не по годам рано ушла. Тебе тогда двадцать годков стукнуло. Не спутал я чего?