Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Как только Тано спустился в погреб, Рутенос подвинул лавку так, чтобы её можно было легко отодвинуть и выбраться наружу. А на лавку он положил охапку изготовленных мечей.
Они убьют тебя, проговорил кузнец, кивнув на пятерых всадников, въезжавших во двор.
Ты сам был не прочь это сделать.
Я не понимаю, терялся он.
Теперь у тебя есть тот, кому ты передашь своё наследие.
Он действительно будет обычным человеком? всё ещё не верил Рутенос.
Да.
А как же ты?
Не думай об этом, она улыбнулась и провела пальцами по его глазам.
Перед кузнецом всё потемнело.
Зачем? спросил он.
Верь мне, Гвира выбежала из кузницы.
Тут же раздались крики:
Хватайте её! Не дайте ей уйти! И не смотрите ей в глаза!
Рутнос на ощупь вышел из кузницы, его тут же ударили чем-то, и он рухнул на землю.
Кто здесь!? выкрикнул он. Я ничего не вижу! Кто вы!?
Это же я, отозвался начальник стражи, подходя к кузнецу.
А, Руам, твой голос ни с кем не спутаешь, Рутенос поднялся на ноги. Заказ готов, все двадцать мечей, там, на лавке. Забери сам.
Что с тобой случилось? изумился Руам.
Вопрос остался без ответа, так как раздался женский визг. Трое солдат тащили гиану. На её голову был накинут мешок, а за спиной связаны руки.
Не трогайте её, проговорил кузнец. Она лечила меня. От жара горна я лишился зрения.
Она тебя лечила? изумился Руам.
Да, ответил Рутенос. Ты же видишь, я слеп.
Обоих к царю, кивнул Руам страже. Там разберёмся. Мечи из кузницы заберите, он огляделся по сторонам. Тут был Тано?
Да. Я одолжил ему своего коня, вновь солгал Рутенос. Сказал, к вечеру вернёт.
Гвиру взвалили поперёк седла, а кузнецу помогли сесть на одного из коней позади стражника.
3
Рутеноса вели двое стражников по каким-то лестницам, спускающимся вниз. Он по-прежнему ничего не видел, но по ощущениям понял, что это тюремное подземелье под царскими чертогами. Когда-то ему уже доводилось тут бывать, но в качестве мастера по ковке решёток и цепей.
Да скажите вы хоть что-нибудь? проговорил он. В чем я виноват?
Стражники ничего не ответили, они втолкнули его в камеру, заперли скрипучую решётку и тут же ушли.
Кузнец ощупал стены и то, что преграждало выход, просовывая пальцы сквозь решётку, и улыбнулся:
Никогда не думал, что мой труд станет преграждать мне путь.
Он отступил немного назад, сел на пол и вздохнул. Он думал лишь о ребёнке и о Тано они были ни в чём не виноваты. Как ни странно, но и судьба гианы ему тоже была небезразлична. Что царь сделает с ней?
Что его вообще не волновало, так это своя собственная участь. Он никогда не служил царю Эбаро, а был предан лишь своему делу и только. Цари давно вышли из идолов поклонения и величия в его собственном понимании. Он помнил рассказы о славном Гезаториксе5, память о котором восхваляли дед и отец это был один из последних мудрых правителей этой земли. А потом цари стали меняться со скоростью смены года.
Кузнец ненадолго задремал. Его разбудили шаги и лязг железного засова.
В камеру вошли трое стражников и богато одетый молодой человек лет двадцати семи, с небольшой бородкой и тёмно-каштановыми волосами. Он внимательно осмотрел осуждённого, сидящего на полу и невидящими глазами уставившегося куда-то в стену напротив.
Встать! громко проговорил охранник.
Рутенос подчинился и молча поднялся на ноги. Царь Эбаро провёл ладонью перед его лицом и усмехнулся.
Ты что, действительно слепой? спросил царь.
Это ты, мой царь, кузнец узнал голос властелина и поклонился.
Значит, она и тебя околдовала? Эбаро обошёл вокруг кузнеца. Зачем ты укрывал её?
Я никого не укрывал, мой господин. Эта женщина лечила меня. Мне в лицо попали искры.
Твоё лицо не обожжено, царь сомнительно осматривал осуждённого. А эта ведьма сегодня же будет сожжена на костре. Если ты сознаешься в укрывательстве этой особы, то, возможно, я помилую тебя.
Я не знаю, кто она, мой царь, ответил Рутенос. Я её не видел. Она появилась совершенно неожиданно и предложила помочь.
Ох, не верю я тебе, вздохнул Эбаро. Что хочешь говори, но я не верю.
За что же вы ополчились на неё? поинтересовался кузнец. Чем вас напугало столь хрупкое создание?