Всего за 249 руб. Купить полную версию
Виконт тяжело подпрыгнул на месте, изображая двойной удар ногами, просмотренный им совсем недавно в Интернете, с умыслом напугать рыжего, и продолжал:
Тебя как, бомжара, завалить-то? Лоукиком или апперкотом? Может, ты хочешь испытать на себе «двойной удушающий»?
Какой «лукик»? В очередной раз растерялся Васька Какой еще «апрекот»?
Какой-какой Хосе Мартинеса, чемпиона мира, между прочим!.. С какими мамонтами приходится разговаривать Виконт презрительно отвернул голову, заодно убедившись, что дверь в дом по-прежнему закрыта.
Васька совсем запутался, кто Мартинос, кто Лоукик с Лайком и почему коты самые главные на свете. Сел уже буквально перед самым крыльцом и мяукнул:
Ничего не понимаю. Ты чего сюда припёрся вообще, хмырь? Это моя территория
Не хмырь, а бог для тебя, понял? У тебя прислуга есть человеческая? А? Нет? В Интернете сидел хоть раз? И кто ты тогда передо мной? Чмо блохастое
Дальше Виконт красноречиво, но умалчивая о дачных нарушениях его прав, рассказал Ваське свою теорию с конкретными примерами того, как он наказывает и воспитывает людей-лентяев. Рыжий аж пасть открыл, даже про сосиску и Мурку забыл. Неслыханное дело телевизор ему включают, компьютер, кормят до отвала и можно ли такое вообразить честному коту! какашки за ним выносят! Виконт почувствовал, что впечатление произведено глубокое и опасность драки миновала. Он приосанился, мысленно уже прикинул, что можно будет ему взять с Васьки, и как он сам тут обживёт новую территорию. И вошедший в раж Виконт высокомерно и цинично закончил:
Так что, рыжий, слушай меня и помалкивай, ясно? Давай-ка вот, для начала, приведи ко мне ту, чёрно-белую, длинноухую, и чтобы вела она себя правильно. А потом сгоняй куда-нибудь и достань мне свежей рыбки, а то давно чего-то не ел натуральной пищи Давай-давай, щегол, быстренько только!..
Не докрутил Виконт свою тему, поторопился с колонизацией нового пространства. Абориген Васька вскипел от такого приказа и, наплевав на все интернеты, прислугу и Хосе Мартинеса, одним прыжком долетел до британца и с трёх ударов в кровь разодрал его приплюснутую морду. И дальше бы драл, если бы не удар сапога неизвестно откуда взявшегося хозяина.
Виконт в состоянии шока скрёб лапами по доскам крыльца, вжимаясь спиной в дверной косяк. Васька, отлетевший от удара на два метра, недовольно мяукая, победной походкой медленно удалялся к забору.
«Нормальный вроде мужик, думал рыжий на ходу. И сапог нормальным мужиком воняет И чего он этому хлюсту в прислугу записался? Надо будет британцу этому еще завтра за Мурку навалять, мя-а-а-у!..».
А следующее утро в деревне началось с женского визга. Хозяйка, выйдя на крыльцо, увидела перед собой придушенную, но еще живую крупную мышь. А чуть в сторонке сидел довольный Васька, нежно мурлыкал и пытался улыбаться: «Прими, хозяйка! Извини за вчерашнее, с тобой-то не хотел ругаться! И мужику своему скажи: мол, не в обиде Васька, проставу принёс, дружить хочет! Бери, бери, не стесняйся, от твоего-то, тупомордого, не то что свежатинки, косточки, поди, не дождёшься! Здоровая пища тебе, хозяюшка!».
Экзистенциальный выбор
Опять приснилась общага, облезлая, вонючая, тесная, но такая манящая и весёлая, как само детство. Илья Петрович встал со своей шикарной итальянской кровати, сунул ноги в мохнатые тапки и, оглянувшись на мирно посапывающую жену, Алевтину, отправился на кухню.
Пока он проходил по своей просторной трёхкомнатной, изысканно и богато обставленной квартире, в голову пришла мысль, вернее, вопрос: а собственно, почему бы ему, солидному и давно состоявшемуся мужчине, не купить комнату и не переехать хоть на месяцочек в ту самую общагу при электромеханическом заводе «Ударник», в которой он родился и рос до самого своего шестнадцатилетия, с родителями и братом на восемнадцати квадратных метрах? «Ну, раз она мне снится чуть не каждую ночь, может, клин клином?.. И главное, снится так непонятно, ни хорошо, ни плохо, будто вспомнить чего-то нужно и никак не получается» размышлял мужчина в расцвете сил, почти примерный семьянин, точно примерный отец, в целом удачливый бизнесмен и неплохой рыболов-спиннингист.
Илья Петрович поглядел на часы, вздохнул и достал из холодильника не допитую ещё с Нового года бутылку коньяку. Налил в стопку холодную и пахучую янтарную жидкость, замер, глядя на игру электрических бликов в наполненной хрустальной стопке, и залпом выпил без закуски.