Всего за 299.99 руб. Купить полную версию
Сомнение продолжало держать меня, и он это почувствовал.
Можешь быть спокоен. Благожелательная усмешка тронула его лицо. Мы с тобой одно дело делаем. Так что давай без всяких задних мыслей. И еще. Если что надо, обращайся без колебаний. Я тебе не чужой человек.
Что я ощущал, покидая Эдуарда? Было приятно, что мой двоюродный брат помогает мне. Но я все еще не мог поверить, что мы делаем одно дело. Недоверие жило во мне, подобно тревожному звуку напоминая о себе каждое мгновение.
Я вернулся в занятый нами институт. Мы уже знали, что он представлял собой до недавних пор. Это была кузница весьма сомнительных кадров: террористы, нелегалы, партизаны вот кто вырастал в его стенах. Выходцы из бедных стран Южной Америки, Африки, Ближнего и Дальнего Востока, приезжая на учебу, получали кличку. Их учили стрелять, взрывать, прятаться от людей и среди людей, организовывать подполье, пропагандировать марксизм и ленинизм. Сеять вражду и ненависть. Я уже с меньшей иронией воспринимал происходящее.
Через день я приехал в соседнее с Моссоветом здание. Эдуард радостно улыбнулся, увидев меня, и мне показалось, что это была искренняя улыбка. Но все же некий ледок во мне оставался.
Он подождал, пока я займу место, потом заговорил:
Ребята проверили. Такой фирмы на Кипре нет.
Как это понимать? Фальшивая структура?
Эдуард кивнул с тонкой, язвительной улыбкой.
Тогда это детище Международного отдела ЦК КПСС. Как и «Любава».
Еще один осторожный кивок.
Деньги шли в карман конкретных людей?
И опять он кивнул.
Кто они?
Эдуард развел руками.
Как узнать? настаивал я.
Узнать, в принципе, несложно. Только необходимо постановление прокуратуры.
«Прокуратуры? усомнился я. Той, прежней?..» Но вслух ничего не сказал.
От Эдуарда я прямиком отправился к Александру. Тот выслушал меня, задумался на пару секунд, проговорил:
Он прав. Самодеятельность не пройдет. Надо, чтобы прокуратура этим занялась Подготовь записку про то, что тебе удалось выяснить, приложи все документы и отдай мне. И еще: пора тебя забрать из этого института. Справятся без тебя. А тебе надо найти достойное место.
Я был не против. Но меня волновало в тот момент совсем другое. Можно ли доверять Эдуарду? Спросить или нет? Я не выдержал:
Саша, тот человек, который отвечает за безопасность, не однофамилец, а мой двоюродный брат. Он кадровый сотрудник КГБ. У меня с ним сложные отношения. Ты уверен в его надежности? В том, что он работает не против нас?
Его пригласил Гаврила. Сказал, что он демократических убеждений. Я с ним почти не знаком. Александр смотрел на меня прищуренными глазами. Думаешь, ему не стоит верить?
Не знаю
Глядя чуть позже в окно автомобиля на степенные здания, обступившие улицу Горького, я слышал некую неуютную, дисгармоничную музыку. Ощущение неловкости донимало меня. Имел ли я право делиться сомнениями? «А почему нет?» сказал я себе. И не почувствовал уверенности в собственной правоте.
Адажио
Ты где работаешь? Александр смотрел на меня воспаленными глазами, лицо было серым, скучным, как безнадежно пасмурный день.
В издательстве. Редактором.
Какое-то время он словно размышлял, хорошо это или плохо?
К президенту работать пойдешь?
Прозвучавшие слова походили на странный аккорд, заставляющий встрепенуться. Вот зачем вызвал меня Музыкантский! Предложение было заманчивое, но я не хотел спешить с ответом.
Надо подумать.
Думай, позволил он. До завтра.
Я вторгся в пространство коридора, просторного, с высоким потолком и богатой лепниной. Красота, доставшаяся в наследство от московского генерал-губернатора. Странное ощущение обволакивало меня: гонка закончилась. Не надо было никуда спешить. Я мог поразмышлять. После стольких дней, перегруженных событиями, я был предоставлен самому себе.
Адажио неторопливый темп, более медленный, чем анданте. Нечто расслабляющее. Таков закон жизни: бурный период сменяется плавным, спокойным, будто нарочно придуманным для того, чтобы мы перевели дух, осмыслили ситуацию. Хотя порой так непросто разобраться в том, что произошло, оценить событие, которое, быть может, определит многое в будущем.
Я думал о предложении. Соглашаться или нет? Все имеет свои плюсы и минусы. Чего здесь больше? Я не хотел напрягаться с решением. Времени оставалось уйма. Аж до завтрашнего дня. Успеется.