Всего за 299 руб. Купить полную версию
Саид хмуро отводит взгляд в сторону:
Это ты можешь радоваться, а мне-то с чего?
Неужели ты не рад, что мир наступил?.. Понимаю, что в Газе твои соотечественники, но что у тебя с ними общего? Они там, а ты здесь. Они мечтают о нашем уничтожении, а тебе, по-моему, и тут, среди нас, живётся неплохо. Что ещё?
Если бы всё было так просто, как ты говоришь
Ну, разъясни мне тогда! Разговор мне крайне не нравится, но переводить его на что-то более нейтральное не хочу. Может, я чего-то не понимаю.
Саид некоторое время напряжённо размышляет, потом машет рукой и отворачивается.
Значит, не будем пить кофе? задаю последний вопрос, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
Не будем. Саид поднимает на меня глаза, и в них столько боли и обиды, что мне становится не по себе. Сегодня у меня вообще нет ни одного покупателя. Все сторонятся меня, как чумы. А что я плохого людям сделал? Проблема в том, что я араб? По телевизору говорят, что израильтяне теперь повсеместно начинают бойкотировать арабские лавки и магазины. Если это правда, то даже не знаю, что делать дальше. Хоть в петлю лезь
Ты же законопослушный гражданин, к тебе это не относится!
Эх, если бы так!..
Домой возвращаюсь в пасмурном настроении, хотя ничего особенного не произошло. Свежие булки у меня в пакете, а кофе я и сам сварить могу. Конечно, он не будет таким ароматным, как у Саида, но тоже ничего.
Главное в другом, и я стараюсь отвлечь внимание на это другое, более радостное.
Очередная война закончилась. Наступил ли окончательно мир, никто не знает, но важно, что пока повсюду спокойно и можно вести привычный образ жизни. Гулять по улице без опаски, покупать свежие булки на завтрак и запивать их горячим кофе. Может быть, не таким ароматным, как у Саида, единственного на нашей улице араба хозяина магазинчика, но тоже вполне приличным.
Разве ж дело в кофе?!
Сажусь за компьютер и пытаюсь что-то напечатать, а в голову ничего не лезет.
Лучше перейду к окну и буду смотреть на улицу.
В кронах деревьев по-прежнему голосисто заливаются птицы, где-то по-прежнему переговариваются гуляющие старички, приёмник с новостями больше не интересен, потому что по нему одна бравурная музыка.
Сморю в окно и раздумываю: навсегда ли перестали реветь сирены вокруг нас, или услышим их ещё когда-то?
Пока тишина. Нет ответов на вопросы
Первый день после войны. Стал ли он днём мира?
22.05.2021 г.
Дуэль
Он всегда шутит, графиня, отвечал ей Сильвио, однажды дал мне шутя пощёчину, шутя прострелил мне вот эту фуражку, шутя дал сейчас по мне промах; теперь и мне пришла охота пошутить
А. С. Пушкин, «Выстрел»Стою под холодным обжигающим душем, и острые иголки струек весело покалывают голову, плечи, грудь, спину. Заклеенная пластырем рана на плече пока не болит, лишь что-то горячее тяжело пульсирует под пластырем. И хоть голова гудит, будто я некоторое время назад крепко выпил и теперь никак не могу отойти, соображает она пока нормально.
И ещё мне отчего-то безумно жаль себя. Так бывает, когда по ошибке или по незнанию попадёшь в глупую ситуацию, из которой выбраться никак не удаётся, а тебя всё больше и больше затягивает в мрачную воронку чёрной безысходности..
Осторожно ощупываю рану на плече, и она отзывается глухим толчком боли. Рука пока худо-бедно сгибается, но я знаю, что спустя некоторое время она распухнет, и боль станет настолько сильной, что даже пошевелить плечом не удастся.
Значит, нужно всё успеть сделать до этого Но что я смогу сделать одной рукой кто бы подсказал? И всё-таки попытаюсь
Закрываю глаза и поднимаю голову к рожку душа, чтобы колючие струйки били прямо в закрытые глаза
Глупей этой ссоры и представить, наверное, невозможно. Мы, четверо старинных друзей, периодически по выходным собирались у кого-нибудь дома выпить по рюмке коньяка и сыграть пульку-другую в преферанс. Крутым игроком никто из нас не был, да и для настоящей игры нужно быть человеком азартным и заводным, а мы не такие. После тяжёлой недели никому не хотелось лишних телодвижений, посему каждая игра была всего лишь лёгким и приятным времяпрепровождением с шутками и анекдотами. Хотя играли мы всё-таки на деньги, ставки никогда не задирали, и даже проигравшись в пух и прах, лишиться можно было совсем небольшой суммы. В размере, скажем, стоимости той же бутылки коньяка, что перед игрой мы непременно покупали вскл адчину.