Всего за 199 руб. Купить полную версию
Я же смотрел на стену, которая со скоростью примерно два-три сантиметра в минуту сдвигалась в сторону. Механизм жужжал не очень громко, но привлекал внимание.
Слышно только в кабинете, потому что вся зубчатая передача расположена здесь. Изоляция не даст звуку распространиться дальше, по другим помещениям. Поэтому тот, в чьем кабинете находится это потайное помещение, может спокойно им пользоваться даже ночью. А когда идет собрание Большого Совета тем более можно. Никто не услышит.
Я даже попытался дотронуться до стены и провел ладонью по ходу ее движения, пока не уткнулся в раму картины.
А ведь она даже в глаза не бросается, пробормотал я, осматривая приличных размеров батальное полотно.
И при этом скрывает стык стены, который изобретателю всей этой конструкции не удалось скрыть.
Но ведь если знать, что есть тайный проход, можно простучать стену.
Ха, Подбельский уже в предвкушении скорой разгадки показал мне торец стены толщиной в полтора кирпича. Маловероятно. Вентиляция тоже делается с такой кладкой.
Как хорошо, что я не строитель, выдохнул я.
К этому времени стена уже достаточно сдвинулась в сторону и Подбельский вытащил из кармана маленький фонарик, а потом замер в проходе:
Возможно, нам понадобится пара человек, с этими словами он сунул руку во второй карман, вытащил оттуда маленький кругляш с кнопкой, который мне давали, чтобы звать на помощь. Помнишь еще такую игрушку?
Еще бы не помнить. На его сигнал никто не отозвался.
Но у Григория Авдеевича все получилось в кабинет меньше, чем через минуту, влетела пара молодцеватых парней. Не каких-то там жалких фрилансеров, которые, как я думал, в свое время следили за мной и старались сделать так, чтобы я держался от Ани подальше.
Уже вчетвером мы шагнули в темноту, которую едва разрезали слабенькие лучи фонарей. Вверх вела лестница, скомбинированная из прочных стальных опор и толстых деревянных ступеней.
Я думал, мы будем спускаться вниз, в подвалы, произнес я. Там настоящий лабиринт, но на чердаке же
И на чердаке ничуть не хуже, поверь мне. На такие размеры здания под крышей с уклоном в тридцать градусов, что, между прочим, более полого, чем крыша дворца, можно расположить два этажа с почти трехметровыми потолками, пояснил профессор. Поэтому на чердаке императорского дворца спрятаться можно элементарно.
Фантастика, протянул я, представив себе, что и без того огромный дворец только что увеличился еще на треть.
Размерами он походил скорее на основное здание Эрмитажа. Плюс-минус десяток-другой метров в обе стороны. Два этажа. И это только над землей. Когда мы разбирались с людьми, которые регулярно подмешивали Ане в кофе смесь каких-то наркотических веществ, мне пришлось посетить подвалы.
Под зданием располагалось не меньше трех этажей и что там прячется, я даже и представить себе не мог. А вот теперь вдогонку еще и чердак многоэтажный оказаться может.
По неширокой лестнице можно было двигаться лишь друг за другом. Короткие пролеты и узкие площадки стали причиной легкого головокружения да еще эти постоянно стреляющие в разные стороны фонарики!
Бесшумно поднявшись наверх, когда я уже устал считать, сколько ступенек осталось за нами, я ощутил странный запах.
Свечи? Недавно догорели? пробормотал про себя один из молодцеватых парней профессора и тут же устремил вперед свой фонарик.
Свет выхватил помещение приличных размеров, больше похожее на зал, чем на комнату, расположенную под нами. Кто-то кашлянул, и все три луча сразу же устремились к источнику звука.
На полу лежал человек, чуть старше сорока, с залихватски подкрученными усами. Без них его массивные щеки смотрелись бы куда больше. Взлохмаченные волосы и заспанный взгляд довершали картину недавно оконченной пьянки.
Сергей Николаевич! тут же взвыл усатый, как только понял, что в их тайное убежище пробрались незнакомцы. Вставайте. Нас раскрыли! Вставайте же!
Толстяк попытался подняться и начал вертеть головой в поисках младшего Романова. Пара фонариков тоже переключилась на поиски, но один по-прежнему светил прямо в заспанные глаза.
Раскрыли, значит??! Подбельский прытко подскочил к разбуженному, по ходу движения что-то опрокинув. Какого черта вы здесь творите? Включите свет уже наконец!
Я-я-я-а начал, широко раззявив рот, толстяк, но профессор схватил его за усы и тот заголосил, как резаный: Пустите-е-е-е! Я все скажу!