- В общем, она не могла вернуться к тебе и бросить Костигана, но также не могла позволить ему жить с ней. Поэтому в конце концов честно призналась себе: "Я, видимо, совершенно свихнулась", - и отправилась к психиатру.
Хоук рассказывал все это приятным бархатистым голосом, словно речь шла о братце Кролике и терновом кусте.
- Тогда я сказал ей: "Сюзан, да ведь ты сама психиатр", а она мне: "Знаю" - и качает головой. В общем, - повторил Хоук, - она пошла к психиатру...
- Упомянула, к кому именно? - спросил я.
- Нет, - сказал Хоук. - Но психиатр помог ей понять кое-какие проблемы. Тогда она начала отдаляться от Костигана, а тому это не понравилось, и он принялся наведываться к ней когда ни попадя. Даже когда она просила его этого не делать, он все равно приходил к ней на квартиру: у него был ключ. Даже когда она говорила, что хочет побыть одна и во всем разобраться. Наконец она сказала, что если он не успокоится, то она переедет в другое место, а он ответил, что ни в коем случае не допустит этого. Я спросил ее: "Что он может тебе сделать?" - но она лишь качала головой и повторяла: "Ты его не знаешь". Я предложил: "Может, ты мне все о нем расскажешь?", но она продолжала качать головой, и я видел, как у нее к глазам подступают слезы. Я спросил: "Почему бы тебе не уехать со мной? Мы бы со Спенсером все утрясли. Мы что хочешь утрясем". Нет, она не плакала, просто сидела и качала головой, но в глазах ее стояли слезы. И тут открылась дверь, и вошел Костиган с парочкой качков.
- Всего с парочкой? - удивился я.
- По-моему, сейчас я рассказываю, - сказал Хоук.
На часах приборной панели высвечивалось: "5.03".
- Сюзан спросила: "Рассел, что ты здесь, черт побери, делаешь?" - продолжал Хоук, - но Рассел повернулся ко мне и сказал: "Убирайся отсюда".
Я еле сдержал улыбку.
- "Убирайся отсюда"? - переспросил я.
- "Убирайся отсюда". Он показался мне слишком шустрым, но я не подал виду и стал прикидываться: "Праашу пращения, маса Рассл, но я тут гость мисс Сильверман". Качки же стояли рядышком и разглядывали свои туши в зеркале, прикидывая, у кого трицепс круче. Тогда Рассел сказал: "Ничей ты не гость, чучело, и катись отсюда".
- "Чучело"? - переспросил я.
- "Чучело". Я взглянул на Сюзан, а она застыла и...
- Что значит "застыла"? - спросил я.
- Замерла. По лицу ее блуждала полуулыбка, она, видимо, была напугана и зла одновременно, не двигалась, не говорила, выглядела совершенно на себя непохожей.
- Господи Боже, - выдохнул я.
- Угу, - кивнул Хоук. - Я и до знакомства с Расселом не испытывал к нему теплых чувств, а тут он принялся давить мне на нервы, говорить "убирайся" и всякие гадости. Поэтому я стукнул его локтем в зубы. Ненавижу без дела резать себе кулаки. Тогда два качка полезли на меня, и мне пришлось им врезать. С одним я, кажется, перестарался: врезал ему стулом, а проклятый ублюдок возьми да и умри.
- И тут, конечно, появились полицейские, - сказал я.
- Ага. Человек десять с дробовиками, в пуленепробиваемых жилетах и всяком таком...
- Хотя их никто не вызывал, - предположил я.
- Ага, - подтвердил Хоук. - Вошли как раз в тот самый момент, когда второй качок шлепнулся на пол.
- Вроде как поджидали за дверью.
- Ага.
- Тебя подставили, - сказал я. - Тебя хотели хорошенько разозлить, чтобы ты начал драться, а затем арестовать за нападение. И преподать нам урок.
- Думаю, ее телефон прослушивался, - пожал плечами Хоук.
- Полицией или Костиганами?
- Какая разница, - сказал Хоук, - если полиция принадлежат Костигану.
Глава 6
Справа, в тихих предрассветных сумерках, на самом краю залива, показался Кэндлстик-парк. Когда я был мальчишкой, там, на Поло-Граундз, играли "Джайянтс", а на Кезар-Стэдиум - "Фотинайнерз", и Сюзан Сильверман я тогда еще не знал.
- Полицейские потащили меня в тюрьму, и последнее, что я видел: Расселу подали лед в полотенце, чтобы он прижал ко рту, а Сюзан не двигалась, на губах ее застыла странная улыбка, и она плакала.
Я промолчал.
- Твоя фотография, - сказал Хоук, - стояла в ее квартире.
Впереди маячили очертания сан-францисского небоскреба "Трансам".
- "Чучело", - вспомнил я.
- Знал, что тебе понравится.
- Ты сломал Костигану три передних зуба.
- Несколько штук осталось.
- Знаю. Мы к ним еще вернемся.
- Разумеется, - сказал Хоук.
- Но сначала вызволим Сюзан.
- Конечно.
- А затем навестим Костиганов.
- Ну разумеется.
- И Милл-Ривер, - добавил я. - Прочистим слегка это местечко.
- Главное - во время нашей забавы не попасться копам, - сказал Хоук. - Думаю, они вскоре выяснят, кто ты такой.
- После чего проверят все авиалинии, агентства по найму автомобилей и вычислят нашу машину.
- У тебя как с деньгами? - спросил Хоук.
- Сотни две.
- Господи Боже, - сказал Хоук. - Тоже мне, Джим Брэди - алмазный король.
- Еще кредитная карточка "Американ экспресс".
- От нее будет много толку. На нее можно снять номер в отеле "Стэнфорд корт", а потом засесть в нем и заказывать выпивку, пока не придут полицейские.
- Не моя вина, - пожал я плечами, - что у тебя нет богатых друзей.
Мы съехали с автострады на Голден-Гейт-авеню, проехали мимо Сивик-Сентр и повернули налево к Ван-Несс.
- Надо бы убраться с улицы, - произнес я.
- Костиган поймет, что это ты все затеял, - сказал Хоук. - Возьмет твою фотографию из квартиры Сюзан, покажет тем придуркам, которых мы заперли в участке, и передаст: "Всем постам..." Вместе с моей физиономией. Меня станут искать за убийство, тебя - за укрывательство, и нас обоих - за побег из каталажки.
- Дальше по Гиэри-стрит есть гостиница с работающим всю ночь гаражом, - сказал я.
Хоук проговорил в сложенную рупором ладонь:
- "Всем патрулям: разыскивается впечатляющего вида афро-американец в сопровождении белого громилы средних лет".
Он въехал в гараж, получил талон и двинулся по проезду, выискивая пустую стоянку.
- Интересный получается разговор, - сказал я. - Я сломя голову мчусь в Милл-Ривер, спасаю тебя, как истинный рыцарь в белых доспехах, а ты отпускаешь шуточки про белых громил.
Хоук поставил автомобиль рядом с зеленым "БМВ" и выключил двигатель. Я вытащил из багажника сумку, взял из нее чистую рубашку и "найковские" кроссовки и переоделся. Автоматический двадцать пятый я сунул в карман штанов, тридцать восьмой заткнул за пояс и вылез из машины. Хоук выпустил рубашку из брюк, сорок четвертый сунул за ремень спереди.
- Хочу есть, - заявил он.
- Тут есть пышечная, - сказал я, - прямо через улицу. Открывается черт знает в какую рань.
- Сумку оставляешь? - спросил Хоук.
- Да, так лучше.
- А что, если мне пристроиться позади тебя и нести сумку на голове?
- Да, это неплохо для конспирации, - заметил я, - но может увековечить расовый стереотип.
Мы перешли Ван-Несс. На востоке, в конце Гиэри-стрит, едва заметно начало светать, и редкие машины уже стали выползать на улицы.
По Ван-Несс проехал автобус, остановился на углу, из него вылез какой-то пожилой азиат и направился вверх по холму, мимо гостиницы "Кэсидрал хилл".
Пышечная оказалась открытой и пахла свежесваренным кофе и горячей выпечкой. Мы взяли по два пончика и по два кофе, встали у стойки рядом с окном и начали есть. Чернобелая полицейская машина остановилась у входа, из нее вылезли двое полицейских и вошли в кафе. Молодые, с пышными усами. Один без фуражки. Взяли кофе, французские крученые пышки и вышли.
- Наверное, ищут "впечатляющего афро-американца и белого громилу средних лет", - сказал я. - Не удивительно, что на нас не обратили внимания.
Хоук ухмыльнулся.
- Давай посчитаем, - предложил он. - У нас есть две сотни долларов.
- Уже сто девяносто семь, - поправил я. - Пончики обошлись в три бакса.
- Сто девяносто семь долларов и семнадцать патронов. Мы в трех тысячах милях от дома, никого здесь не знаем, кроме, может быть, адвокатши, которая в данном случае вряд ли способна чем-нибудь помочь нам.
- Думаю, вся коллегия адвокатов не сможет снять с тебя обвинение в соучастии, - сказал я.
- Сюзан исчезла, и мы понятия не имеем, куда именно...
- Правда, нам известно, что тут не обошлось без Костигана, - напомнил я.
- А костигановский папаша - один из богатейших и гнуснейших граждан нашей великой страны, - сказал Хоук.
Снаружи рассвет посеребрил Ван-Несс-авеню, а непогашенные фонари приобрели чуть желтоватый блеск.
- У нас нет ни машины, ни смены белья, ни туалетной бумаги, ни шампанского. - Хоук допил вторую чашку кофе. - Какие мы с тобой счастливчики, - добавил он.
- Мы должны отыскать Сюзан, - сказал я.
Хоук перевел свой внимательный и бесстрастный взгляд на меня.
- Ну разумеется, - произнес он.