Всего за 200 руб. Купить полную версию
Баржу нашли без труда. Потопили ее просто несколько шашек у борта. Кто захлебнулся, кто задохнулся полностью баржа не затонула и последние умирали еще долго. Демин читал протокол и чувствовал, как все внутри каменеет. Он дрожащей рукой положил бумагу на стол, едва дыша, горло сдавило, и сказал девушке севшим от напряжения голосом:
Милосердие, говорите? Вот оно, ваше милосердие! Сто двадцать человек как котят утопили! Она еще не понимала в чем дело, а он уже кричал: Акимов, соберешь на расстрел контры вдвое больше!
Так не наберем столько!
Сколько наберете! Ее, он указал на девушку, первую внесите!
На следующий день он понял, что надо было бы обождать.
Но наступило утро
Нагоняй за самоуправство настиг его через неделю. Комполка, как мог, отстаивал его перед командованием, друзья и знакомые говорили о революционной необходимости, а он хотел на всю жизнь забыть ее глаза, молящие только об одном не шагать в бездну. Он не отвел тогда взгляда.
И наступило утро
Он все глядел в потолок, когда зазвонил телефон.
***
Демин растолкал Ефимцева:
Аркадий, вставай! Немедленно, доктора убили!
Какого? не сразу понял Ефимцев,
Селина, Семен Семёныча.
Мы ж с ним говорили сегодня. до Ефимцева только начало доходить, Мне почему не позвонили?
Все, отговорили, застрелен. Одевайся быстрей. Тебя дозвонишься, больно спать горазд. Хорошо хоть у соседа ключ был Демин протягивал ему одежду и Ефимцев радовался только, что голова не болит.
Доктор был фигурой в маленьком городе крупной и его смерть, да еще и таким образом была совсем уж диким событием.
Когда приехали, в квартире доктора уже было полно людей: эксперт, следователь, постовой, причитавшая горестно соседка, нашедшая мертвого доктора. Мертвый доктор лежал сразу перед дверью. Теперь еще добавились начальник милиции с заместителем.
Постовой взял под козырек и обратился к Ефимцеву:
Товарищ майор, вот свидетель. он махнул в сторону соседки, нашла тело.
Хорошо, Ефимцев подошел к соседке, что вы видели?
Та шо я выдела? Я ж тiльки по по цукор хотiла, бачу у нього свiтло. Я раз постукала, тихо, два постукала, тихо, кликнула його, тихо, а двери вiдчиненi. Ввiйшла, а вiн там, я ледве не сказилася.
Другого кого видели?
Нiкого.
Спасибо, можете идти домой, спите.
Та xiбa заснешь теперь!
И причитая, теребя платок, соседка пошла домой.
Ефимцев спросил у следователя:
Ну как тут, есть какие наметки?
Видите, пока вот так. Свидетель, выходит, ничего и не видела
А эксперт?
Говорит, где-то часа два назад застрелили.
Из чего?
Примерно только. Патрон Браунинг 6,35 почти в упор. Ну а что точно Гильзу вот нашли на крыльце. Следователь показал маленькую гильзу, Американская, кольтовская.
Занятно, Ефимцев хмыкнул, у меня гильзы такие же. Да и Браунинг наградной есть. Проверю-ка на месте ли. Ладно, пулю достанете, отправьте на проверку. Подводу из больницы вызвали?
Да.
Ну, хорошо, продолжайте. Отчет утром, Ефимцев пошел к двери, пойдем, товарищ капитан, мешать не будем.
В теплой ночи уже вовсю пахло весной. Вместе начальник и парторг сели в машину и не торопясь поехали назад. Не прошло и минуты, как из переулка почти под колеса выбежал, размахивая руками, постовой. Шофер затормозил и выскочил из машины:
С ума сошел? Чего под колеса кидаешься?
Аптекарь убит! Прямо в аптеке, застрелен через дверь! Я пошел звонить, слышу, машина ваша!
Ясно. Ефимцев вышел из автомобиля, Капитан, давайте назад за экспертом, я пока здесь осмотрюсь
Есть.
Машина едва развернулась в узкой улице, и помчалась назад к дому доктора, Ефимцев с милиционером быстро зашагали к аптеке. Луч фонарика указывал дорогу, но Ефимцев знал ее настолько хорошо, что мог бы пройти с закрытыми глазами.
В стеклянной двери на высоте роста зияло отверстие, маленькое, примерно как от пули Браунинга.