Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Команда ведёт себя так, будто они одни на теплоходике. Ловят рыбу удочками. Такое впечатление, что мы идём в каком-то рыбном косяке. Они не успевают насаживать приманку: карпы с коричневой чешуёй, изящная сула так на Дону называют судака.
Рыбу жарят на завтрак, обед и ужин, из неё варят настоящую донскую уху с помидорами, которых на Дону так же много, как рыбы и арбузов. Щедрый август!
Команда ходит в немыслимых трусах и майках, в старых шлёпанцах или босиком, и капитан в том числе.
Вот и сейчас он стоит у штурвала, майка растянута, трусы до колен, он небрит и растрёпан, сигарета в углу рта.
Наши снобы команду вообще не замечают, ведут себя так, будто именно они одни на теплоходике.
Но чего в меня Господь не доложил, так это снобизма.
Я сажусь рядом на бухту каната и улыбаюсь. И капитан поглядывает на меня искоса.
Хорошо идём, сообщаю я, быстро!
Так надо успеть к вашему выступлению.
Выступление только в шесть часов!
Так нам ещё три часа ходу. А вы что, лекцию какую читаете?
Какую лекцию, смеюсь я, стихи читаю, свои, у меня только две недели назад первая книжка вышла. А вы приходите к нам на выступление!
Спасибо, непременно.
Теплоход ждали на каждой стоянке. Ставили прямо в поле сцену из свежеструганых досок, стол, трибуну с микрофоном, длинные-длинные скамейки прямо на траве под чистейшим небом, перед самой сценой рассаживались ребятишки.
Но такой толпы мы не видели нигде. Люди не только сидели, они стояли сплошной стеной! Объяснение нашлось на щите висела самодельная афиша, и на ней огромными буквами значились: Рыбников и Ларионова. Помельче известные ростовские поэты. Совсем крошечными буквами все остальные, и я в том числе.
Я же сказал по телефону может быть, они приедут! По неподтверждённым данным! оправдывался директор бюро пропаганды.
Толпа была огромная. Люди, наверно, съехались из всех окрестных станиц! Мы буквально пробивались к сцене. Женя Долинская шла впереди, как Жанна дАрк, и твердила:
Пропустите, товарищи, пропустите, пожалуйста! Если мы не дойдём до сцены, ничего не состоится!
Нам неохотно давали щёлочку, в которую мы протискивались с трудом.
И вот мы на сцене. Конечно, среди нас нет ни Ларионовой, ни Рыбникова, и у меня тревожное ожидание скандала. Да нас просто забросают помидорами, благо они лежат рядом огромными буртами! Нас никто не станет слушать! А я ещё пригласила капитана. Хоть бы он не пришёл!
Толпа гудит. Люди хорошо знают в лицо и Рыбникова, и Ларионову и прекрасно видят, что на сцене их нет.
Но директор бюро пропаганды нисколько не смущён.
Внимание, товарищи! Рыбников и Ларионова приехать не смогли по не зависящим от нас обстоятельствам. Но поверьте мне, наша Светлана вполне вам заменит Ларионову, а Рыбникова ну вдвоём Долинский со Скрёбовым!
Толпа хохочет, а я в ужасе. Я?! Ларионову? Эту изумительную красавицу, которой не пришлось бы даже и говорить ничего, только улыбаться, и все были бы счастливы!
Но я всё же выхожу к микрофону. И люди слушают меня! Эта толпа, которую собрали фактически обманом, обещая встречу с любимыми артистами слушает девчонку-поэтессу, её нехитрые стихи. Я понимаю, что мне хлопают больше за храбрость.
И вдруг сквозь толпу протискивается молодой красивый моряк в парадном кителе с огромным букетом алых роз! И толпа встречает его оглушительными аплодисментами. Хлопают ему, его белоснежному кителю, его алым розам, моей счастливой растерянной улыбке
И люди за столом замирают на мгновение, будто видят нашего капитана впервые, а потом, не сговариваясь, тоже начинают аплодировать.
Господи, сколько счастья мне выпало в жизни!
Семинар молодых
После отпуска я оказалась в совершенно другой обстановке на работе. Чёрная полоса не дождалась, пока ступлю на неё, пошла навстречу. Как во время прилива, сначала мелкие волны наступают по сантиметру
Прошла реорганизация, я сама выбрала лабораторию, у меня были добрые отношения с её будущим руководителем. Но его уволили за время моего отпуска и назначили другого. С ним отношения были такие, что первое побуждение бежать, бежать!
Но мой заказ был в этой лаборатории. И новый её начальник сказал:
Обещаю, тебе здесь будет хорошо. Наши личные отношения тут ни при чём.
И я поверила, дурочка!
Я никогда не отпрашивалась на выступления и вообще старалась, чтобы эти две мои ипостаси не соприкасались.