Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Наверняка, как только эти туземцы обнаружили меня спящим на земле сразу же после кораблекрушения, они немедленно отправили к императору гонца с вестью об этом открытии. Мгновенно собрался Государственный Совет и на нём было вынесено постановление схомутать меня вышеописанным способом (они сделали это ночью, когда я спал), а потом и решение отправить мне в колоссальных объёмах еду и питьё. Последним установлением Государственного Совета оказалось решение изготовить механизм для транспортировки моего тела в столицу этого государства. Такое решение, скорее всего, покажется, быть может, слишком опрометчивым или опасным, и я даю руку на отсечение, что в подобной ситуации ни один европейский монарх не рискнул бы поступить таким же образом. Но, с какой стороны не посмотри, это решение было по сути столь же взвешенно, сколь и великодушно. Ну, допустим, эти карлики сообразили бы и попытались прикончить меня своими дрекольями, когда я храпел перед ними. И что из того бы тогда получилось? Почуяв сильную боль, я, почти наверняка сразу бы очухался и, просыпаясь, в припадке дикой ярости сразу оборвал бы все эти верёвочки, которыми они меня скрутили, после чего ждать от меня пощады этим мерзавцам уже не имело бы смысла.
Эти коротыли великолепные математики и едва ли не гении механики. Они достигли очень многого в механике благодаря постоянному вниманию к их деятельности и помощи императора, известного здесь, как главного мецената наук и искусств. Во владении этого монарха имеется масса колёсных машин, предназначенных для перевозки огромных брёвен и всяких иных несусветных тяжестей. По его инициативе всё время строятся чудовищные военные корабли, порой достигающие длины не менее девяти английских футов. Их строят в местах, где есть хороший строевой лес, и уже оттуда перевозит на огромных платформах на расстояние триста или четыреста ярдов прямо к морю. Здесь у них есть порт и пирс, где выстроены эти корабли. Для изготовления невиданной по размерам телеги были вызваны не менее пятисот опытных плотников и немало бывалых инженеров. Это была для них совсем непростая задача, учитывая грандиозные размеры сооружения и общую сложность проекта, и я видел, как они, обдумывая всё это, чесали у себя за ушами крошечными гусиными перьями и измерительными линейками. В итоге получилась широкая деревянная платформа, на три дюйма возвышенная над землёй, почти семь футов в длину и четыре шириной. Громадина располагалась на двадцати двух колесах. Я уже говорил, что мне стало известно о подвозе телеги по громким кликам снаружи. Услышанные мной вопли и крики были демонстрацией восхищения народа по случаю явления этой конструкции. Телегу, как я понял, отправились следом за мною, спустя не позднее четырёх часов после того, как я выполз на берег. Телегу долго устанавливали подле меня, выравнивая параллельно моему телу. Как я потом понял, главная сложность для плотников состояла в том, чтобы приподнять и засунуть меня в вышеописанную телегу. Сначала они пытались сделать это простыми методами, но, похоже, у них ничего не получилось. Тогда, посовещавшись, они сделали по-другому: принялись заколачивать всюду длинные сваи, всего восемьдесят штук, каждая свая длиной в целый фут. Невесть откуда взялись крепкие канаты толщиной в бельевую бечеву. Эти канаты они крепили крючками к многочисленным пластырям, которыми рабочие обмотали мою шею, руки, ноги и туловище. Не менее девяти сотен натренированных силачей по команде стали дёргать за канаты и не без помощи множества блоков на сваях, менее чем за три часа подняли и повернули меня, и в результате втащили на платформу.
О деталях этой операции я узнал спустя довольно много времени, а когда они перемещали меня, я спал в это время глубоким сном, источником которого послужило снотворное, которое они обильно подмешали в вино.
Не только люди участвовали в этом деле. Полторы тысячи здоровенных кляч-тяжеловозов, вызванных из придворных конюшен, каждая в вышину не менее четырех с половиной дюймов, упорно тащили меня в столицу, которая мирно дремала, как я уже сказал, в полумиле от того места, где я был найден.
Я был пробуждён самым прикольным образом, когда транспортировка продолжалась уже часа четыре, и, похоже, подходила к концу. Само собой разумеется, построенная в такой спешке телега едва ли могла претендовать на излишнюю надёжность, что и подтверждала практика она то и дело ломалась и требовала починки. Воспользовавшись временной остановкой, два или три молодых насмешника решили полюбопытстовать, что я из себя представляю, и сепкретно взобравшись на телегу, прокрались к моему лицу, и один из них, самый ловкий и дерзкий, как ни странно офицер королевской гвардии, сунул мне в нос, в левую ноздрю, острие своей пики с лохмами, в ноздре у меня защекотало, как от засунутой соломинки, и я чихнул во всю силу своих лёгких. Храбрецы струхнули и мгновенно скрылись с глаз, а я на время пришёл в себя, так и не поняв причину своего пробуждения. Только через несколько недель мне стало ясно, что там случилось.