Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
Светлана, вы постоянно отвлекаете меня от работы. Вы должны знать, как трудно отрываться, когда сидишь за машинкой. Только войдёшь в работу ваш звонок. Сколько можно! Я же говорила вам, что я не в курсе Толиных дел. Его нет. Что у него, только ваши книжки?
Простите меня, пожалуйста, но у меня срывается вечер в ЦДЛ и гастроли. Я поехала бы в типографию, пусть даже в другой город, вычитала корректуру, дождалась бы сигналов и тиража
Зачем вам заниматься чужой работой? Ваше дело писать.
Как можно! Я жить не могу, не то что писать. Как я людям в глаза посмотрю! Это же Большой зал ЦДЛ
Светлана, всё. Не приставайте ко мне со своими проблемами.
Круг замкнулся. Это не то слово, у меня было чувство, что затягивается петля.
Я давно уже не боюсь ни микрофона, ни камеры, ни зала, набитого школьниками всех возрастов, ни зала для учёных советов в каком-нибудь академическом институте. Я боюсь Большого зала ЦДЛ.
Я выступала на этой сцене два раза в группе из пятнадцати-двадцати поэтов, и то случайно.
Но Большой зал! Почему мне так спокойно дали его? Это такое счастье! Это такой ужас! Что я скажу людям, как я им в глаза посмотрю всех обманула, сказала, что выходят книжки, сразу две, зал дали человеку, у которого выходят книжки!
Назавтра я весь день ходила вокруг телефона и боялась поднять трубку, а вечером у меня был прямой эфир на радио. Час. Меня пригласил мой друг, поэт, это теперь была его работа. А я в ответ попросила его вести мой вечер.
В студии я читала стихи, мы беседовали непринуждённо, отдыхали, пока звучали песни. И вдруг он сказал в микрофон, что я совесть писательской организации.
Почему я так сказал? Мы шли с ним по заснеженной улице к метро. Наверно, у меня было такое ощущение.
А я просто онемела.
Да, была пауза. Но ты быстро справилась.
Практика, дорогой. Я-то себя ощущаю самой большой дурочкой писательской организации. Ну, скажи, кто бы мог ещё попасть в такую ситуацию, да нет, смоделировать её! Может, отменить вечер?
Не выдумывай. Хочешь, я скажу, как тебя подставили с книгами?
Я сама.
Главное, успокойся. Ты плохо выглядишь.
Первый раз в жизни ты мне говоришь, что я плохо выгляжу. Я не сплю, понимаешь? Такое отчаяние! Легче всего выйти из окна и ни за что не отвечать.
Дурочка.
Двадцать пятого я не смогла больше бороться с собой и набрала этот проклятый номер. По-моему, я забыла сказать «здравствуйте». Вполне возможно.
Толя? Рэна?
Светлана, вы невоспитанная женщина, полетели в меня её согласные, Толи нет. Я не в курсе дела. Я не знаю, где он и когда вернётся. Вы надоели мне со своими проблемами. У меня больна подруга, и мне не до вас. Не звоните больше. Толя сам позвонит вам, когда вернётся.
Но у меня Она повесила трубку.
Так, сказал Витя, мы же с тобой технари. Это дело надо запараллелить. Что у тебя с рекламным сборником?
Выйдет в третьем квартале, если опять не отодвинут.
Этот сборник тоже был нежданным подарком судьбы.
Союз писателей затеял выпуск Рекламной библиотечки поэзии ещё весной, и я каким-то чудом оказалась в списке авторов. Дали всего четыреста строк, я выбирала их методом исключения. И не могла поверить в своё счастье. У меня так давно не выходили книги!
Но выход всё откладывался сначала был четвёртый квартал, потом второй будущего года, потом третий
Пойди к редактору, расскажи всё, как есть. И что ЦДЛ, между прочим, тоже подставили.
Ты думаешь, получится? Я попробую.
Редактор сидел за столом, заваленным тонкими папками. Я положила перед ним пригласительный билет.
Спасите меня! У меня объявлена презентация, а книг нет. Я просто с ума схожу! Никак нельзя срочно выпустить рекламный сборник? Я попала в такое положение
Вы заплатили им все деньги сразу? И до сих пор нет корректур? Почему же вы к нам не пришли, всё давно было бы сделано в лучшем виде. Ну, женщины! Впрочем, вы женщина в квадрате, вы же поэтесса! Так. Так-так. Попробуем позвонить в типографию. Он набрал номер: Наталья Дмитриевна, у нас вечер в ЦДЛ срывается. У Светланы Гершановой. Тридцатого. Издатели взяли все деньги ещё в прошлом году и кормят обещаниями. Да, понимаю, всё отложим. Светлана, сможете сейчас отвезти рукопись?
Конечно! Спасибо вам!
Потом скажете спасибо. На вечер пригласите?
Ещё бы! И скажу со сцены, как вы меня выручили.