Всего за 800 руб. Купить полную версию
Борису Марковскому
На вечернем, почти ночном, небе
ветки дерева: куст на небе!
Я сижу на кухне и рассеяно ковыряю вилкой
Целый день я мучил друга своими стихами
и разговорами, и он сказал,
что все не так уж плохо
Я обрадовался.
Затем мы пошли пить чай в сотый раз
Не строй иллюзий! сказал друг,
ты не японец и не китаец.
Вот те на! А я так надеялся!..
хозяйка дома пожаловалась, что табак нонче плох
и трудно выбрать, да и дорого
Потом другу позвонили, и он убежал
а я улетел в окно
дождик идет серенький,
и я иду, серенький,
дождь закончится, серенький,
и я закончусь, серенький
«придет серенький волчок и»
Я о себе лишь в превосходных степенях!..
Я Мастер Высших Знаний
кое о чем
кое-где
и как-нибудь
И уж точно когда-нибудь
я в чем-нибудь стану гением
и сверхталантом в постижении
Божественных Тайн!
О да! Я подтверждаю!
Я точно стану «сверх»!!!
И таким образом, друзья, я оправдаю
Надежды сверхчеловечества!
А иначе кто даст мне сверхзнание т о г о
и сверхзнание э т о г о?
Правда, недавно мне открыли
одну сверхтайну:
что если
поверх мясца
горчички положить
и все это на медленном огне
лучок редисочка
сто грамм
или не сто
как разрешит жена
или любовница-змея
(или наоборот запутался!)
то ты войдешь в Блаженство Храма!
Да, да! В Блаженства Храм!
Мне так об этом поведали жрецы
из соседнего подъезда
Вчера я написал свое лучшее стихотворение. Замечательное стихотворение! Да! Но писал я его уже довольно поздно, почти ночью плохо было видно я там его быстро нацарапал и лег спать. Утром встал, решил прочитать, насладиться. Взял в руки листок а прочитать не могу! Мелко-мелко так написано ничего не разобрать, ужас какой-то! И так и сяк вертел ничего не понятно! Я так расстроился, что чуть не заплакал! Это ж надо! Вот дурная голова!
Поэтому я решил впредь быть умнее и предусмотрительнее. И как только мне надо было записать мое новое лучшее стихотворение, я взял самый большой лист бумаги в мире и самую большую кисть и записал самыми, буквально громадными буквами стихотворение. Вот! И лег спать.
Спокойно спал, а утром встал и сразу кинулся читать стихотворение. Но вот незадача! Оно было такое большое, что я мог видеть только отдельные буквы а весь текст нет: он куда-то уходил все дальше и дальше, из комнаты, на улицу, в соседние кварталы короче, кошмар!
Я отступаю, но весь текст все равно не вижу! Ужас! Вот так я и во второй раз не смог прочитать мое лучшее стихотворение, которое я написал!
--В поисках бога (или Бога, всё равно) я обшарил всю Вселенную, заглянул во все глухие места, но напрасно! Я нигде не мог Его найти! Обратился к знакомым, они напряглись, дали пару адресов.
Я обрадовался, и в сердце расцвела надежда! Но!.. Но я нигде не мог Его застать! Я все время слышал: «Извините, отсутствует». «Придите завтра». «В командировке». Или: «Вышел покурить!» «На конференции». Один раз чуть Его не застал: «Только что вышел. Ждите!» Я ждал час, два, три Потом ушел понял, что не дождусь и умру с голоду!
Меня жалели: «Не грустите! Зайдите через неделю», «через месяц».
Я заходил. В одной приемной вообще отшили: «А что это вы так запросто? Где ваша рекомендация? Без неё никак!». Я достал рекомендацию, но напрасно! Нет Его! У меня опустились руки, и я впал в отчаяние. Ну не везет мне!
У меня просьба если кто увидит или услышит, сообщите мне.
Друзья! Не опоздайте!
Бунюэль, Борхес и я
Мы сидим втроем и пьем грог. Изредка курим.
В зале полутьма.
Борхес, не мигая, смотрит в полумрак залы.
Бунюэль саркастично жует табак.
Все мы думаем о прекрасных женщинах, о которых в Коране сказано: «пашите».
В зале вдруг появляется андалузский пес.
Борхес поднял палец и сказал: «Будда».
Бунюэль заказал еще аперитив.
«Что вы, друзья, думаете о смерти?» спросил отрешенно Борхес. Бунюэль ответил: «Лорка знал, но его убили. Спросить не у кого». Я молчал.
Пес, повиляв хвостом, убежал.
«Чертовски жарко, вы не находите?» спросил Бунюэль. Борхес, помолчав, сказал: «Нечего писать. Я уже обо всем и за всех написал».