Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ой, Ярило, Ярило-о-о!
Венок можно сплести
Да уж, с теткой Брячиславой сплетешь, пожалуй! Нет, сплести-то можно, только вот у деревни лучше выбросить. Не то этим же венком по лицу и получишь! «Чтоб дурью не маялась и дела все делала в срок!» Да уж У Брячиславы не забалуешь, лучше уж попросить боярыню Анну Павловну (самого Михайлы-сотника матушку), чтоб по осени в девичий десяток, в Михайловский городок. Да! Допрежь того у наставницы Арины заручиться нужно. Девок там и грамоте учат, и рукоделью всякому, и этим «хорошим манерам и политесу» так Миша-сотник говаривал.
Ну, это по осени А сейчас? Все же выкупаться, что ли?
Бросив недоплетенный венок, Горька улыбнулась и быстро сняла рубаху длинную, праздничную, выкрашенную дубовой корою в приятный глазу желтовато-коричневый цвет. Конечно же с вышивкой. По вороту, по подолу, по рукавам. Как же без вышивки-то? Это же издревле повелось оберег от всякой нечистой силы. Узоры все эти, уточки, цветы Горислава сама вышивала, кто же еще?
Ай! Забыла совсем про кольца височные. Рубашку-тунику снимала едва не потеряла в траве. Одно упало ага. Вот оно, вот. Три круглые узорчатые бусинки между прочим, серебро! вместе в одно целое. Кто в ушах носил, кто к волосам заколкой цеплял, кто лентой. У всякого племени кольца височные свои, наособицу. У дреговичей, вот три бусинки, а у иных лепестками. Хорошие кольца, красивые, такие Тимка Кузнечик (наставник Тимофей!) вместе с Кузьмой Лавровичем на приданое девам делали
Ладно!
Аккуратно сложив платье-рубаху, девушка потянулась и стянула нижнюю сорочку тонкой льняной ткани не из шелка, увы.
Косы расплела, вошла в воду Встала, глянула на свое отражение, погладила сама себя по бокам Ай, красива ведь правда же! Тонкий стан, ноги длинные, а бедра да и грудь уже туга! Тонкий нос, чуть припухлые губки, ресницы пушистые, черна бровь. Волосы чистое золото, а в глазах глубокая весенняя синь.
Сколько ей было лет, Горислава точно не знала никто ведь особо-то не считал. Но первую женскую кровь два лета назад уронила и с тех пор частенько ощущала внизу живота жаркое и приятное такое! томление. И на парней стала смотреть по-другому. Уже их почти что не била. Ну, не всех.
Замуж тебе, девка, пора! Или или все же поначалу в девичий десяток? Да туда-то давно бы можно кто бы только пустил!
Да и замуж уж пора, чего ж. Правда, тетка Брячислава не очень-то того хочет. Невыгодно ей работницу добрую в чужую семью отпускать. Невыгодно, а придется! Рано или поздно придется. Не будешь же племянницу вечно в девках держать. Это же против обычаев, против рода. Да и не холопка Горька, не раба, слава богу Интересно, куда замуж отдадут? По обычаю в соседнее селенье надо. Или в земли боярина Журавля. А лучше бы в город!
Усмехнулась девчонка, фыркнула помечтай, помечтай.
Сделав пару шагов, нырнула, поплыла Ах, лепото как, лепо! Вот бы с кем-нибудь наперегонки! Впрочем, и одной не худо. Сейчас выкупаться и на косогор. Прямо так, голенькой. Посидеть, полежать в высокой траве, подставив ласковому солнышку плечи, обсохнуть, посмотреть на проплывающие мимо ладьи. На свои, русские, и на греческие моноксилы. О дальних странах помечтать ой, про них много чего вечерами на беседах рассказывали! О Царьграде, о Киеве, о Новгороде и странах полуночных, варяжских. Даже не верится, что где-то такие есть! Где она, Горислава, за всю свою жизнь и была-то? Как и все девы, окромя соседних деревень нигде больше. Ну, в Турове на ярмарке один раз. Ох уж там впечатлений! Почитай на всю жизнь.
Ну, все! Пора вылезать, а то тетка и вправду прибьет, с нее станется!
Горька поднялась на отмели и не торопясь зашагала к берегу. По пояс вода по колено по щиколотку
Какая же вы красивая! Ну, просто вылитая Афродита. Доброго дня!
Чу! Это еще кто такой? Вышел из-за кустов, глаза бесстыжие пялит!
Девушка мигом прикрыла руками лоно и грудь:
А ну-ка, не пялься! А то как счас врежу мало не покажется.
Ой Прошу прошения, высокородная госпожа Я вот случайно шел мимо и вот невольно залюбовался Прошу простить
Приложив руку к сердцу, незнакомец поклонился и, поспешно повернувшись, отошел в сторону
Вот так-то лучше будет.
А ведь красивый парень! И богат видно, что богат. Вон, как одет длинная греческая туника из лиловой бархатной ткани златом-серебром заткана, вставки шелковые голубые небесами сияют. Пояс золочен, на пальцах перстни. Вот только обувь, пожалуй что, выделялась из образа. Отнюдь не царь-градские сафьяновые сапожки, а остроносые какие-то, потертые бедноватые.