Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Ты иди, отдыхай, замаялся сам, небось? А я пока еще здесь постою, ответил ему Алексей. Душно, ветра нет, вон от ствола, как от печки, теплом веет, пошлепал он по нагретому стволу фальконета.
Зато слышно в такую ночь далеко, тихо проговорил казак, сидящий на самом верху укреплений. В такую ночь даже шаги человека можно издали расслышать, а уж скрип уключин или стук оружия об борт судна так и вообще на реке аж на целую версту разносится. Вон, лошади вроде и далеко от нас пасутся, а как какая вдруг всхрапнет, так я поневоле за ружжо хватаюсь, кивнул он на свой карабин. О-о-о, кажись, кто-то со стороны лимана скачет. Должны бы наши.
Дежурная пятерка тем не менее насторожилась и взяла свои ружья наизготовку.
Издали послышался условный свист, и часовые расслабились.
Точно, наши скачут по береговой тропке, кивнул в южную сторону казак. Скоро они мимо пройдут, а потом в сторону соседнего поста двинут.
И точно, минуты через две мимо форта вдоль берега промелькнули пять теней, и, перекинувшись парой фраз с часовыми, дозорные ускакали дальше.
Ну все, спать.
Усталое тело требовало отдыха. Алексей прошел к укрытому парусиновым тентом центральному строению и протиснулся в свою клетушку. Данила постарался на славу и натащил большой ворох сена. Лешка расстегнул мундир и лег на душистую травяную перину. Спать
Третью ночевку решили сделать у устья речки Сухой Еланец. Верстах в четырех к северу, у села Федоровское был самый крайний форт всей пограничной линии. Там конный дозор оставался целый день, и, чтобы лишний раз не стеснять гарнизон, на ночевку решили расположиться на природе.
Вот тут, ваше высокоблагородие, будет самое хорошее место во всей этой стороне, указал Лужин на большой холм у реки. Там, наверху, посвежее, чем в низине. Хоть немного, а обдувать нас ветерком будет, да и комаров поменьше.
В камышах у Еланца егеря подстрелили пяток уток. Двух пустили на утиную похлебку, куда закинули прикупленных в селе овощей: мелко порезанную морковь, несколько луковиц, зелень и сыпанули еще следом несколько полных горстей пшена.
Для сытости, Ляксей Петрович, объяснил Егорову Цыган. Мясо оно мясой, а вот русскому человеку завсегда крупа нужна. Особливо если у него хлебного каравая с собой нет.
Трех уток приготовили «по-рыбацки» в глине, так же как и запекают в ней на природе после ловли крупную рыбу. Птицу выпотрошили, внутри хорошо промыли и натерли солью. Каждую тушку, даже не общипывая, обмазали толстым слоем глины и положили на жаркие угли. Где-то через час Быков Егор расколол глиняные формы, и все перья от тушки отстали вместе с глиной. Мясо, запеченное «по-рыбацки», было сочным и очень нежным. Того довольно резкого запаха, который эта дикая птица давала в похлебке, здесь и в помине даже не было. Впрочем, егеря, похоже, этого запаха вообще не замечали. Все они наперегонки метали ложками из двух котлов вприкуску с сухарями.
Ваше высокоблагородие, а это правда, что такие вот курганы, на которых мы сейчас сидим, в седую старину над павшими в битве вождями насыпали? молоденький солдатик с любопытством смотрел на Алексея.
Глебка, вот что ты за человек! Ты дашь господину майору хотя бы поесть спокойно? проворчал Цыган. У самого, вон, ложка, как у стрекозы крылья, мелькала. Брюхо свое набил, а теперь вот ему историй на ночь захотелось.
Извиняйте, ваше высокоблагородие, потупился в землю молодой солдат. Кушайте, пожалуйста, а я пока пойду лошадей погляжу.
Да я все уже, Алексей обтер чистой тряпицей свою ложку. Сейчас вот чайку маленько пошмыркаю травяного, и совсем уже тогда хорошо будет, кивнул он на закипающий над костром котелок. Сиди, Глебка, это хорошо, что у тебя интерес к историческим наукам имеется.
Вот в этих самых степях, братцы, где мы сейчас поселились, испокон веков жили люди. Все они были хорошими воинами, в основном конными и кочевыми. Приходили сюда издалека, сражались за эту землю, выбивали с нее прежних хозяев, а потом и их выбивали другие. И так сменяли друг друга волна за волной всякие народы. Были тут киммерийцы, скифы и сарматы. Потом пришли с далекого севера готы, которых уже позже выбили гунны. Ну а потом в эти степи хлынули хазары, печенеги, половцы и татаро-монголы. Ну и наши предки, славяне, тоже боролись за эти земли. Кто тут только с мечом, с копьем и саблей не проходил за долгие годы! У некоторых народов, как, например, у царских скифов, действительно были обычаи насыпать над местом захоронения своих вождей или погибших в битвах воинов огромные курганы. В их основании к усопшим клали оружие, украшение, еду и питье в посудах. Даже лошадей, собак и людей умерщвляли и клали рядом. А все потому, что, по их верованиям, все это могло пригодиться умершему в его новой жизни, куда он переходил потом после своей смерти.