Всего за 149 руб. Купить полную версию
Поздняя осень у моря
Поздняя осень у моря,
Воздух прозрачен и чист,
И на деревьях на взгорьях
Зелен еще каждый лист.
Море сливается с небом,
Перистость облаков
Пеной к небесному брегу
Катит воздушностью снов.
Волн нет и легкого бриза,
Дождь и ветра впереди,
Только прибой ну подлиза!
Шепчет: «Ко мне подойди».
Как хорошо и привольно
Дышится у воды!
Так постепенно, окольно
Счастья увидишь следы.
Насколько ночь нежнее дня
Насколько ночь нежнее дня,
Лишь знаем мы с тобою.
Кому-то, может, и черна,
Для нас же голубою,
Похожей на небесный свод
И на волну морскую
Она пред нами предстает
Вам не сыскать такую.
В ней каждый миг и каждый час
Пьянит открытьем новым,
И не случайно: он для нас
Любовью патентован.
Насколько ночь нежнее дня,
Известно нам с любимой,
И для нее, и для меня
Все просто, объяснимо.
Мирабель
В саду, где золотилась мирабель,
Встречались в дни, когда мы были юны,
И певчих птиц весенняя свирель
Сулила нам неведомые руны.
Качались незапретные плоды
Над юными хмельными головами.
Любовь в саду жила. Ее следы
Незримые читали мы сердцами.
Лишь в юности умение читать,
Не зная знаков, только чувствам веря,
Природный дар. Я в том саду опять,
Но предо мной уже закрыты двери.
Здесь нет тебя, и нет меня того,
Кто был готов на все напропалую,
Себя отдав, добиться своего.
Ах, мирабель! Плод золотой целую.
То ли птица кричит в ночи
То ли птица кричит в ночи,
То ль котенок плачет от боли
Город спит за окном, он молчит,
Современный, почти мегаполис.
Но и в сонную эту тишь,
Как в давно забытую повесть,
Вдруг вплетаются звуки. Услышь!
Бродит чья-то бессонная совесть.
Ты и сам, проснувшись порой,
Ощущаешь в сердце тревогу.
Чей там голос? Нет, вроде не мой.
Значит, рано ногами к порогу.
На стекле надежд разбитых
На стекле надежд разбитых
Я танцую босиком.
Ноги в ранах, ноги сбиты,
Хлещет кровь лихим ручьем.
Эти хрупкие надежды
Мне казались хрусталем.
Нет уже иллюзий прежних:
Я гонялся за стеклом.
С острых не уйдешь осколков,
Глупым был, так если б знать!
Больно, но продолжишь долго
Этот танец танцевать.
Я собирал грибы во сне
Я собирал грибы во сне
И отдавал их за «спасибо»
Какой-то женщине красивой,
Чье имя неизвестно мне.
На самом деле я в бору
Грибном, сосновом не был годы,
Часть близкой мне родной природы
Вписал в полночную игру.
Так, не ступив через порог,
Бродил в лесу, хотя был дома.
В бору мне было все знакомо,
Но женщину узнать не смог.
Если мамы нет
Если мамы нет, и давно,
Убаюкай меня ты, окно.
Чтобы снились мне добрые сны,
Я сотру запятую луны.
Пусть, хотя и прошло много лет,
Звезды вручат мне в сказку билет,
И по небу, как в море, я вплавь,
Спутав сказку и серую явь,
До волшебного острова сна
Доплыву под присмотром окна.
Одеяло свернулось слегка,
Но поправила мамы рука.
Я видел это
Я видел это, и не раз,
Как бабочки танцуют вальс.
Цветок-листок, цветок-листок,
Полет не очень-то высок.
Но как волшебен тот узор
Не отведешь от них ты взор!
И смотрят травы и цветы
На танец дивной красоты.
Мечталось мне, да и не раз,
Пуститься с ними в этот пляс.
Когда-то в детстве это мог,
Потом, как все, я крылья сжег.
Я камин бы разжег
Я камин бы разжег нет камина,
Я бы выпил так бросил уж пить.
Как там было в стихе том старинном?..
«Хорошо бы собаку купить»
Есть собаки, аж две, есть и кошки.
Может, жив я, спасибо зверью,
Только тем, что хлебные крошки
Прямо с рук моих птицы клюют.
Ты хочешь помолиться?
Ты хочешь помолиться? Ступай молиться в поле.
Иди в леса молиться, в заречные луга.
Пусть травы и деревья с твоей сольются болью,
Ветра, дожди, метели в ней станут помогать.
Молиться можно в храме, но в нем не так раздольно,
Под крышею твой голос печально одинок,
А бэк-вокал природы, где будешь петь ты сольно,
Тебя поддержит дружно, чтобы услышал Бог.