Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
19
Но жизнь
не вгонишь
в чьи-то рамки,
Всё
происходит и везде,
Хоть изверни
ты
наизнанку
Утонишь
в этой глубине.
Минуты,
дни,
секунды,
даты
Всегда
события
идут
И не когда
не знаешь
платы
За то,
что там,
за то,
что тут.
Что
движет
жизнью
человека?
Есть обстановка,
но она
Окутав
личный мир,
как сетка
Из сотен нитей,
сплетена.
И вот
в таких
тугих
сплетеньях
Идет
наш
повседневный час.
Во Львов
заносятся
мгновенья
В обычный день
уходит сказ.
20
Средина осени
прекрасной,
Чарует видом
золотым.
Весь
окунулся
город
в краски,
Он стал
загадочным
таким.
Его дома
веков строенья
Из
Европейской
красоты,
Теперь
окутаны сплетеньем
Различных ка́белей
в кресты.
Идут
по городу
трамваи,
Они
поболе
ста
лет
здесь.
Кафе щедры,
щедры Вай-фаем.
И в желтых
листьях
город весь.
Брусчатка
даты
древней «здобич[15]»:
Пятнадц(а)тый век
ей приписал,
В семнадцатом веке
Зиморович
Львовян
бурго́мистр-вассал.
И терпят
старые дороги
Колеса
новых евро-фур,
Преобразился
сильно
город,
Поникнув
в будущего
гул.
Эпохи льются
сочетанье
И принимает
соки
Львов.
А в то же время,
в своей
спальне,
Євгена сон
уйти готов.
Раскрылось утро
солнцем дивным.
Мамуля смотрит,
как же спит
Её
покой,
чарует,
сына,
Лица младого,
нежный вид.
Тарас,
хоть не
намного старше,
Но спит
как буйный,
дикий зверь,
А вот Євген,
ребенок младший
Так нежно спит,
хоть и не верь.
Его
открылись плавно
очи:
«Мамуню,
котрий зараз час[16]?»
«Та вже пора,
вставай, синочку,
Сніданок вже
чекає нас[17]».
Юнец из комнаты
выходит,
Момент
умылся,
он уже
Стоит
на кухонном
пороге,
Где брат Тарас:
«Це ти?
Невже!
Втомився
я тебе
чекати,
Ти в нас,
без матінки,
ніяк
В підйом
не можеш,
ніжний брате,
Хоч
засипаєш сам,
вже рад![18]»
Ну а Євген,
привыкший
к шуткам,
На брата
он
не держит зла,
Хотя порой
обида жутко
Одолевает
все ж
юнца.
Да,
это
вещи бытовые
Тарасу
вон
уже пора
В ту альма
матер,
время стынет
Последний курс
и всё
пока.
Счастливой
юности
заботы
Неукротимый
младый
пыл
В огонь
осознанной работы
Он превратится
с нужных сил.
Тарас доел,
пора,
уходит:
«На вечір
зустріч,
не хворій[19]»
Братишке бросит
на подходе
К дверям,
а мать:
«Малеча, стій![20]»
Ответил резко,
но с любовью:
«Малеча
в кухні.
Я Тарас.
Я не дитина![21]»
«Заспокойся!
Ти щось забув,
так кожен раз![22]»
И мать дает
на руки книгу:
«Ти вчора
ввечері
просив
«За стародавніх
часів
Риму[23]»
Названья
выдавлен
курсив.
Євген доел,
ему бы в школу,
Но за смартфоном
он сидит
С друзьями
чаты
по приколу
Из разговоров
смех да стыд.
Вот
обсуждают
оговорки
Премьер-министра,
мову ту[24]
Не может
выучить
и только
Смешит юнца
он поутру.
Так повелось
век
интернета
Дай повод
станешь сам
как шут
Со всех
политиков
конкретно
Всегда
отчаянно
поржут.
Но завершился
час веселый.
Не терпит
время
всем пора.
Уже Євген
уходит в школу,
В отличном здравии
с утра.
Вот
только
смотрит мать
из окон,
Как сын бежит
к трамваю
в путь.
И в отражении
нечетком
Марія видит
жизни суть
Своё лицо,
свой взгляд
далекий
И нет
пейзажей
городских.
Есть только пластик,
сбоку стёк(о)л
Зеркальный взгляд
и чистый миг.
Она
так рада,
что все дети
Её,
уже,
вот
«на ногах».
Еще чуть-чуть
и всё,
заверьте
Они уйдут
и радость,
страх
Два чувства
сильных
вперемешку.
Детей
не хочет
отпускать,
Но рада очень,
рада тем,
что
Они взросли
в такую стать.
Лишь
не
хватает
только мужа,
Но у него
работа есть.
В Европу ездить
срочно
нужно,
Терпеть ее,
выходит, честь.