Всего за 400 руб. Купить полную версию
Лесной палач
Увы, приятель, не с проста,
В ночи горит нам тусклая звезда
И вой округу оглашает
Печально душу заставляет
Он замирать, щемить нутро
Под голос волчий без оков.
Их бег удалья сила лап,
Их век охотник и добыча,
Кто он в сей миг решать не нам,
На этом есть и маленькая хитрость.
Сплетённый не руками, но узор,
Творящий тризну сотней жизней,
Что вместе нити в полотно,
Что для судьбы немного мыслей.
И новой схваткой в ночь войдёт
Багрянец крови, сила жил.
Волк бросится. Не нарожон.
Он хищник. Бед носитель, не честей.
В природе есть один закон:
Прав тот, кто жизни вкусит плод.
Тот, кто в ночи умрёт,
Тот лишь отсрочит судный день.
И будет хруст зубов, и хватка,
Которой позавидует и сталь,
Серебро в очи, ярость рыка
Это доспех лесного палача.
И дрогнет лось, когда по капле
На зеленость поляны попадет
Бурунами запекшаяся кровь
С села и гордой исполинной шеи.
Он упадёт, в предсмертной муке
И будет биться до конца,
Но он уж здесь на лапах волчьих.
Ещё раз хруст и тишина.
Зверь
Я одинок.
Бреду, как посреди пустыни.
На звук, на шелест тихий листьев
Родных краев, где был я рад
Тебя познать и истину услышать.
Она меня изгнала из покоя,
Навек утратил я блаженну тишь,
Что по нутру бальзамом растекалась.
Я одинок. Таков он был.
Наш выбор. Быть иль ненавидеть.
Среди песчаных виражей,
Среди палящих душу мыслей,
Среди лучей, что жгут сильней
Пузырчатые складки кожи,
Чем огонек костра ночей,
Тех тихих, молчаливых, но глубоких.
В краю, в котором нет живых,
Познал я кто на самом деле,
Что за тоска была во мне,
Какую форму принимает лик на этом,
Когда есть существо внутри
Другое, дремлет глубоко,
Но лишь до часа своего.
И мой поднялся на дыбы,
Он воплотился, и увы,
То знание приносит не добро.
Оно залог моих страданий.
Оно причина для людей
Бежать подальше, без оглядки,
Когда среди своих страстей
Они играют точно в прятки.
Зверь чует, чует он беду,
Как жертва слабости полна.
И потому, чтобы сберечь,
Я не вернусь в отрочьи времена,
И не ступлю ногой в сады,
Что шелестом своим скрывали
Мои печальные строки,
Слова, души моей изгнанной.
Мне не познать больше приют,
Тепло в очах любимых глаз,
Ведь чтоб сберечь тебя, молю,
Ты не преследуй мой мираж.
Я ухожу, чтобы могла,
Ты каждый миг в душе лелеять,
Чтобы под звон полевых трав
Твои баюкал сновидения
Мой брат ветров хранитель и степей,
Властитель вольный и пустой,
Среди молвы и тысячи оков,
Он лишь один товарищ и признанен.
Он принимает, что есть зверь,
Не так глубоко, как желалось,
Однако под личиною людей
Он дремлет только временами.
А раз открыв свои глаза,
Он волен больше не уснуть.
И чтобы сохранить тебя
Я должен в пустоте тонуть.
Гость владыки зла
Темно, не встретиться очами
И улицу покрыл морок
Тех дальних лет сказаний,
Когда на земли наши обругали
Свой гнев велики боги,
Когда детей пугали
Приходом в ночь тех душ,
Что путь свой завершили рано.
И сизой дымкой люто
Нас атакует вновь
Завеса тайны чуждой
Туман стелится пеленой.
И не пройдёшь не слышно,
Не скроешься в ночи.
Он здесь, его чуть слышно
Во мрачности тиши.
Дыхание опасно,
Оно не сохранит
Тепла телесной длани,
Что для живых дана.
Но не ему, однажды,
Оковы обронив,
Ушедшего средь ночи
На бал лесного дола,
Где ведьмы в хороводе
Главу своей жизни
Встречали, словно князя
И падали в носки
Ног, что на земли жгли
Проклятые узоры,
И топот тысяч ног
Глушил их робкий шёпот.
Он выбирал одну,
Ту, что на жертву может
Сама бы собралась,
Но блажь его угода.
И сложности судьбы
Превратности дорога
Его свела во взгляд
С главой демонова рода.
Его улыбка смерч,
Ужасный трепет душу
Сковал, как лёд реку
Средь стужи зимней вьюги.
И шелест скрежетал
Наш ухом воровским
«За все своя цена»
Он мрачно говорил.
Теперь один в молве,
И в пустоте танцует,
Под отголоски лет,
Где праздновали вьюгу
Среди костров в ночи,
Где был жар страсти лютой,
Где был владыка зла,
Где в ночь пали оковы
И не поднять их больше,
Хотя судьба длинна
И ниточка не рвется
Под смех старой ведуньи
Нет места для гнева,
Нет и для злой молвы,
Ведь ветер, как всегда,
Поёт свои псалмы.
А он, товарищ страстный,
Без воли сотворить
На миг и навсегда
В чем жизнь хотел постичь.
И он, теперь гуляет
По миру, средь полей,
Где шёпот сказок вечен,
Где он один навек.