Всего за 200 руб. Купить полную версию
Когда мы прибыли в Индию, первое, что осталось в моей памяти, это ужасная жара; она была такой сильной, такой невозможной, что заставляла многих приезжих эмигрантов, словно кротов, проторчать в гостинницах, где они останавливались.
Что касается нас, то отцу удалось выхлопотать неплохое жильё, которое сдавалось одной почтенной женщиной-индеанкой, специально предназначенное для приезжих русских эмигрантов.
«Мадам Энн», как мы её называли здесь, и как она сама представилась нам, неплохо разговаривала по-русски, хоть и с некоторым английским акцентом, поскольку английский являлся её «вторым родным» языком после «хинди» и «сантали».
Мадам Энн была одинокой пожилой женщиной с типичной внешностью индийской женщины. Её огромные тёмно-карие глаза, казалось, вмещали в себя всю гамму чувств, которые может испытывать человек у неё были глубокие глаза. Она жила в соседнем доме-пристрое, никогда не досаждала нам, как это делают другие домовладельцы.
По утрам и вечерам я мог видеть её на балконе, когда она сидела под солнечным зонтом, расставленным слугою, и наслаждалась созерцанием окрестностей. А к вечеру мама сама посылала за мадам Энн, чтобы пожилая хозяйка могла принять участие в нашем чаепитии.
Чай мадам Энн очень любила, и во время этой процедуры она привычно закрывала глаза и о чём-то задумывалась, будто, уходила от суеты в свои никому не ведомые миры. Никто не тревожил её в эти моменты.
Однажды за ужином мама заговорила об индийском гуру, который знал ответы на все вопросы и даже мог описать то, кем был человек в прошлой жизни.
Услышав слова матери, мадам Энн открыла глаза и, как будто, оживилась.
Я знаю этого гуру, произнесла она.
Отец никогда не участвовала в подобных чаепитиях. Он уходил по своим делам, потому что был достаточно скептичен в подобных вопросах. Я тоже не верил, но мне некуда было уйти, и я являлся свидетелем всех этих разговоров. Я был обычным ребёнком-подростком, я был любопытным, как и все юноши моего возраста.
Я знаю этого гуру, произнесла мадам Энн, немного оживившись, когда речь зашла о тех вещах, о которых обычно было не принято говорить в обществе.
Его зовут Рам-дас, никто доподлинно не знает, сколько ему лет.
Громко тикали настенные часы, явившиеся безмолвными собеседниками разговора. Стрелки в тот момент показывали пять часов вечера. Отец ещё не приходил, он обычно появлялся после семи, ужинал и принимался за чтение газет.
Я могу привести вас к нему, предложила мадам Энн.
Я видел, как просияли глаза матери, она с благодарностью взглянула сначала на мадам Энн, затем на меня.
Милый, ты будешь меня сопровождать.
Мадам Энн кивнула и сказала, что она договорится с Рам-дасом, а затем скажет нам, когда можно будет идти.
Гуру всегда путешествует, пояснила хозяйка дома, нынче он планирует уехать в Тибет и повидаться с Далай-ламой. Но если он будет в Джайпуре, это было бы большой удачей для вас.
Когда мадам Энн ушла после чаепития, мама долго сидела в своём кресле и о чём-то думала. Она даже не обратила внимания на то, как слуги убирали со стола, она не читала книги, заказанные ею, которые лежали стопкой в её кабинете. Я же не решался подойти к ней и потревожить её.
Я помню, когда в тот день мы отправились к загадочному г-ну Рам-дасу, стояла сначала солнечная погода, однако затем солнце исчезло, и прошёл кратковременный дождь. Мадам Энн с улыбкой посмотрела на небо и произнесла:
Это неплохая примета, совсем неплохая примета Значит, произойдёт что-то важное для вас.
Гуру Рам-дас остановился на несколько дней в Хайдерабаде, чтобы посетить несколько храмов, затем он был в Дели. Надо сказать, в Индии очень много храмов, почти столько же, сколько церквей в России, только большинство из них очень древние. Они были сооружены ещё до нашей эры.
Отцу мама сказала, что направилась на рынок в Дели, мы взяли с собой слуг и сначала действительно посетили рынок, чтобы как-то внешне оправдать наш переезд и отсутствие в доме мадам Энн. Отец, ничего не заподозрив, охотно отпустил нас, (к тому же, днём меня осматривал доктор-англичанин Джон Стивс, считавшийся хорошим врачом во всей округе).
О, да, ваш юноша уже почти здоров, и его лёгкие хорошо работают.
Он пригласил меня на очередное обследование в свою частную клинику, которое я проходил один раз в три месяца.