Всего за 399 руб. Купить полную версию
Алексей бредил: «Ванька! Не умирай! Мы с тобой ещё порыбачим на Каспии! За Родину! Батя Не верую я в твоих ангелов. Не они Родину спасают». Он кожей чувствовал, как боль не оставляла лежавшего рядом солдата.
Не в силах справиться с ней, паренёк кричал. Алексей, очнувшись от бреда, попытался вразумить докторов: «Дайте человеку умереть спокойно. Снимите с него боль! Пущай судьба решает за него». Его привычное «пущай» предсказывало надежду, как «авось».
В апреле стараниями врачей и молитвами отца молодой организм выдержал испытание ранением. Офицер продолжил военную работу. Советские войска гнали ненавистного врага в его логово. Сражения, небольшие передышки, опять бои. Алексей, презиравший в юности, как и его отец, алкоголь, стограммовыми дозами поминал погибших.
После очередной битвы Алексея направили в госпиталь на четыре месяца. Врачей удивляло стремление организма выжить, хотя раненый повторял: «Дайте умереть спокойно, пущай судьба сама решает». Единственным наркозом при операции была водка. Выписавшись из госпиталя в феврале 1945-го года, гвардии капитан просил руководство отправить его на передовую: «Не могу без армии. Там я нужнее!»
В освобождённом советскими войсками немецком городке Штеттене Алексея временно назначили комендантом. Недолгая штабная служба была ему не по душе, но работал, как и воевал ответственно. За воинскую доблесть был награждён орденом Красной звезды и орденом Великой Отечественной войны второй степени. Отец дождался сына в ноябре 1946-го года, когда в связи с сокращениями в армии тот был уволен в запас; обнял родного фронтовика, с уважением осмотрел его боевые награды.
***
Опустилась на Мойынкумские барханы осень 1962-го года. Предприятие секретного рудника процветало работой коллектива, грамотным руководством. Была распространена практика субботников бесплатных работ на благо общества. На разъезде от рудничного посёлка Аксуек находилась перевалочная база. Разгрузка прибывавших на станцию вагонов проводилась вручную.
На субботнюю работу отправили молодых геологов с руководителем геологоразведочной партии фронтовиком Алексеем Александровичем. После полудня усталые геологи возвращались в посёлок. До станции доехали на грузовике ГАЗ-63 по насыпному шоссе.
Путь домой в открытом кузове расшатанного грузовика был бы недолгим, но езда по гребёнкам дороги на холодном ветру утомила тряской уставших работников восемнадцати двадцати пяти лет. Они с трудом удерживались на местах, зацепившись руками за дощатые скамейки, расположенные вдоль бортов. Алексей вёз с собой в кабине несколько саженцев, чтобы посадить их возле дома. В середине пути он пересел в кузов, уступив место молодому геологу. Через «Сухую Речку» в полусотне километрах от Аксуека перекинулся небольшой мост, на котором могли бы бок о бок осторожно разъехаться два грузовика.
Судьбе было угодно, чтобы в одно и то же вечернее время на мосту оказались грузовик с геологами и встречный самосвал с породой. Водитель самосвала торопился и не пропустил машину с людьми, доверив свою спешку надежде на «авось». Не пронесло
Кабины разъехались, но машины зацепились бортами. Столкновение было настолько сильным, что со скамеек той стороны грузовика с геологами, которая зацепилась за самосвал, ударная волна выбросила пассажиров на булыжники, оставшиеся внизу при постройке моста. Люди, как камни, вылетели из кузова на обочину. Крики и стоны разорвали степной воздух. Водители и те, кто были в кабинах, не пострадали.
Аксуекская поликлиника принимала два десятка работников в тяжёлом состоянии. Беда поселилась в дома родственников всех геологов, попавших в аварию. Нелепая гибель земляков стала горем аксуекцев. Душа Алексея не хотела покидать тело, пыталась удержаться в земной оболочке и цеплялась за жизнь, как в военном госпитали, когда спасалась молитвами отца.
В шоке он не чувствовал боли и обострённым в последние минуты жизни слухом ощущал, как стонал молодой геолог. Собрав остатки сил, Алексей прохрипел, а ему казалось, что прокричал: «Дайте спокойно умереть человеку, что ж вы ковыряетесь в живом!»
В последние часы угасавшего сознания в видениях фронтовика пронеслись детство, мать, отец, война, госпиталь, маленькие дети, жена
Жёны и родственники раненых собрались возле больницы. Медсестра вышла из палаты со слезами: «Алексей, как мешок с сухарями все кости перебиты»