Всего за 399 руб. Купить полную версию
После плена Василий воевал почти два года. Вернувшись в родное село, с горечью узнал, что старшие братья погибли в первый год войны. Из родной деревни его сразу вызвали в военкомат райцентра. Такие повестки стали частыми. Солдата, прошедшего плен и освобождавшего Прагу, по месяцу держали в заключении: тянулись допросы о том, как он попал в плен, не работал ли на врага.
Когда Василия вызывали в райцентр, семья садилась на лавки за длинный стол. Маленькие дочки плакали. Подросшие сыновья вытирали кулаками слёзы. Жена рыдала в голос как растить без отца девятерых детей?
Василий переехал с семьёй на Балхашские острова, где рыбаки строили дома из местного стройматериала: камышит сухие тростники, связанные в ряд; саманы кирпичи из глины с коровьим помётом. Вели хозяйство: держали скот, садили огороды. Продукты на повозке возили в город на продажу. В городе закупали муку, сахар и корм.
Нескоро чиновники обнаружили сведения о судьбе части, в которой воевал Василий. Нашлись документы о воинском подразделении, которое стремительно формировалось в Сибири, отправлялось в Сталинград и было разгромлено в первом бою. Василия вызвали в военкомат, вручили орден и извинились.
Он устроился работать в рыбсовхоз. Советская власть не забывала крохотные посёлки. Работал клуб, принимала детей школа. Старики получали пенсии. В день Победы чествовали ветеранов. У Василия появились юбилейные медали. Рыбацкий труд давал мужикам возможность прокормить семьи, но отнимал силы и здоровье.
Зимой на санных упряжках уезжали по льду за двадцать-тридцать километров от посёлка, ставили сети. В ледяной воде под пронизывающим ветром перебирали сети, отвозили рыбу в рыбсовхоз и сдавали государству. Рыба шла хорошо, но перебрать руками каждую рыбку из ста килограммов скользкой добычи в день было нелёгким делом. Обратно обледеневшие рыбаки возвращались на санях; зарывались в сено с головой. Лошади шли сами на тусклые огоньки посёлка.
Летом давили жара и ветры на работу по хозяйству. По осени рыбаки вылавливали ондатр и сдавали их шкурки. Заготавливали запасы на зиму: загружали салом и мясом ямы-ледники. Погреба заполнялись соленьями и вареньями.
Василий редко рассказывал сыновьям о военной жизни. Смерть была рядом, но Судьбе было угодно, чтобы родились дети, появились внуки. Ветерану выделили дом; каждую весну принимал подарки и почести от администрации посёлка. Тяготы военного времени и нелёгкая работа давали ему знать о себе.
Из Сибири приехал младший сын, но не успел застать отца живым. Привёз газету со статьёй о своей депутатской работе. Мать плакала: «Как бы отец радовался газетным словам!»
Судьба уберегла Василия и от осознания того, что Родина, за которую он воевал, распадётся, детей и внуков жизнь раскидает по разным странам.
Но его душа была спокойна. Семья чтила память о своём ветеране. Славным именем деда назван внук младший сын младшего сына.
ВТОРОЕ ПОКОЛЕНИЕ ХХ века
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
НАСЛЕДСТВО
После окончания мореходного училища Лёша планировал продолжить учёбу. Крепкий невысокий парень с вьющейся шевелюрой был комсомольским вожаком, лидером ровесников. Твёрдая хитринка в светлых глазах и особый говор придавали неуловимое обаяние его облику и вызывали доверие.
Алексей подал документы в институт, но после кратких военных курсов был призван в армию, где вступил в коммунистическую партию, и в звании капитана командовал батареей гвардейского полка стрелковой дивизии Северной группы войск. Командир выглядел старше своих двадцати двух лет, природа лидера проявлялась в устало строгом прищуре и стальном голосе. Вскоре Алексей был назначен начальником артиллерии того же полка. Коммунист отличался храбростью, стратегическим мышлением и абсолютной верой в победу над врагом.
А в это время его отец помогал фронту в тылу: вязал носки, рыбачил, сдавал рыбу в совхоз. Старый солдат царской армии молился неизменной иконе и жалел о том, что сын не взял с собой заступницу. Заговорённые вражеские пули, прошив грудь офицера, не сгубили его жизнь зимой 1944-го года Алексей попал в госпиталь. Ранение было серьёзным, и он провёл на больничной койке почти всю весну. Его жгла мысль о том, что погибли хорошие парни. Когда Алексей своей рукой закрыл остановившуюся синеву глаз упавшего друга, то слёзы свинцовым слитком застыли в его сердце.