Всего за 379 руб. Купить полную версию
Мы оказались не то в большом зале, не то в коридоре, широком, почти темном, слабо светились только углы стен, покрытые полосами люминесцирующей краски. В самом темном углу девушка снова прикоснулась распластанной ладонью к металлической плитке в двери и вошла первой. Я зажмурился; почти пустая комната была ярко освещена девушка шла к следующей двери; когда я подошел к стене, она внезапно раздвинулась, обнажая полки, заставленные множеством каких-то металлических бутылочек. Это произошло так неожиданно, что я невольно застыл на месте.
Не пугай мой шкаф, сказала девушка из соседней комнаты.
Я вошел вслед за ней.
Мебель казалась отлитой из стекла: креслица, низенький диванчик, маленькие столики в их полупрозрачном материале медленно кружились рои светлячков, временами рассыпаясь, потом вновь сливаясь в ручейки, которые циркулировали внутри ножек, спинок, сидений, как бледно-зеленая, пронизанная розовыми отблесками лучистая кровь.
Ну что же ты?
Она стояла в глубине комнаты. Кресло раскрылось, чтобы услужить мне. Я не выносил этого. Эта стекловидная масса не была стеклом казалось, что садишься на надутую подушку, а посмотрев вниз, можно было неясно увидеть пол сквозь вогнутый толстый лист сиденья.
Когда я вошел, мне показалось, что стена напротив двери стеклянная и я вижу сквозь нее следующую комнату, заполненную людьми, словно там шел какой-то прием, но люди эти были неестественно высокими и вдруг я понял, что передо мной телевизионный экран во всю стену. Звук был выключен; теперь, сидя, я видел огромное женское лицо, как будто гигантская негритянка заглядывала в комнату через окно; губы ее шевелились, она что-то говорила, а серьги величиной с тарелку дрожали бриллиантовым блеском.
Я устроился поудобнее в кресле. Девушка, опуская руку вдоль бедра живот ее и в самом деле казался отлитым из голубого металла, внимательно смотрела на меня. Она уже не казалась пьяной. Может быть, и раньше мне просто померещилось.
Как тебя зовут? спросила она.
Брегг. Эл Брегг. А тебя?
Наис. Сколько тебе лет?
«Интересные обычаи, подумал я. Ну что ж, видимо, так принято».
Сорок, а что?
Нет, ничего. Я думала, сто.
Я улыбнулся:
Пусть будет сто, если ты так хочешь.
«Самое смешное, что это правда», подумал я.
Что выпьешь?
Спасибо, ничего.
Как хочешь.
Она подошла к стене, и там открылось нечто вроде небольшого бара. Она заслонила собой полки. Потом обернулась, неся поднос с бокалами и двумя бутылками. Чуть нажав бутылку, она налила мой бокал до краев жидкость выглядела совершенно как молоко.
Спасибо, сказал я, я ничего не хочу.
Но ведь я тебе ничего и не даю?! удивилась она.
Увидев, что я снова сделал ошибку, хоть и не понимая, какую именно, я пробурчал что-то себе под нос и взял бокал. Она налила из другой бутылки себе. Жидкость была маслянистая, бесцветная, она слегка пенилась и быстро темнела, будто от соприкосновения с воздухом. Наис села и, касаясь губами края бокала, равнодушно спросила:
Кто ты?
Коль, ответил я. Поднял бокал, чтобы присмотреться к нему, это молоко было совершенно без запаха. Я не стал к нему притрагиваться.
Нет, серьезно, сказала она. Ты думал, я втемную, да? Ничего подобного. Это просто кальс. Была с шестеркой, понимаешь, только вдруг дно стало отвратительным. Особенно-то стараться было не к чему и вообще я уж собиралась выйти, когда ты подсел.
Кое-что я все-таки улавливал: видимо, я случайно сел за ее столик, пока ее не было; может быть, она танцевала? Я дипломатично промолчал.
Ты издали выглядел так Она не могла найти нужного слова.
Солидно? подсказал я.
Ее веки дрогнули. Неужели и на них металлическая пленка? Нет, это, наверно, краска. Она подняла голову.
А что это значит?
Ну э внушающий доверие
Ты странно говоришь. Откуда ты?
Издалека.
Марс?
Дальше.
Летаешь?
Летал.
А теперь?
Вернулся.
Но будешь снова летать?
Не знаю. Наверное, нет.
Разговор как-то угасал казалось, она уже немного раскаивалась в своем легкомысленном приглашении, и мне хотелось облегчить ее положение.
Может, я пойду? спросил я, так и не прикоснувшись к напитку.
Почему? удивилась она.
Мне казалось, что тебе так будет приятнее.
Нет, сказала она, ты думаешь нет, отчего же почему ты не пьешь?