Всего за 160 руб. Купить полную версию
Это еще может случиться, согласилась гостья.
Но мне не будет так тревожно и горько, потому что я не спала с ее мужем, Зевса ей не в чем упрекнуть.
Она печется не только о нем, но и обо всех, кто нарушает законы, изменяет клятвам и женам, уклончиво говорила Амфитрита.
Да, конечно, но пред тобой я очень виновата.
Это я виновата пред тобой, потому и здесь, перебила ее гостья.
Но в чем же можешь быть виновата ты, все это выдумки, не скрывая горечи, усмехнулась та.
Виновата, если бы я не пожаловалась Посейдону на то, что в последнее время погибает много молодых и не молодых мужчин, ничего бы не было. Вы бы не встретились в ее храме.
Не вини себя, встреча могла состояться веком раньше, веком позднее, какая разница кто и что толкнуло нас друг к другу. Но если мы были вместе, значит это мы повинны перед всем остальным миром. За это мне и придется заплатить.
Амфитрита немного успокоилась, хотя слова Медузы ее удивили, та была еще и мудра по-своему, хотя возможно таким ее сделало одиночество. Ведь в храме Афины, увидев Посейдона, она так не думала. Тогда остановиться или увести его в другое место у нее мудрости не хватило.
Но как бы там не было, Амфитрита пробыла на краю света до заката, о чем только они не говорили, чего только не вспоминали.
Чудеса случаются на свете, но в то, что они могут быть такими, и ее простит та, которой она причинила столько горя, в это Медуза не верила, даже когда смотрела на богиню и слушала ее внимательно.
А уже на закате появилась Дельфийская сивилла во всей своей красе.
Случайно ли она тут оказалась, или кто-то ее послал к ним, а это мог быть только Пан, кто же еще заботился о Медузе и хотел хоть как-то скрасить ее одиночество.
Хотела ли Медуза знать о печальном грядущем? И все-таки, раз Сивилла была здесь, она стала расспрашивать ее о том, что может случиться.
Всякое бывает, вот и Амфитриту я тут узнать не мечтала.
Да, бывают и такие светлые души, но на Афину тебе надеяться не стоит, хотя она считается богиней разумной войны, в отличие от лютого своего братца, но она не успокоится, пока Персей до тебя не доберется и не принесет ей твою голову.
Персей, в один голос повторили имя еще не рожденного героя богиня и чудовище.
Да, ее любимец, славный парень, в том, что он славный ты убедишься сама, жаль, что эта любовь будет безответной. Но ведь не все тебе влюблять в себя других, надо и самой испытать это чувство. Правда постарается тут уже не Афина, ей такое неведомо, тут без Афродиты не обойдется.
Сивилла на миг замолчала, а потом прибавила:
Как же умеешь ты всех богинь привлекать, и то ненависть, то сострадание в их душах вызывать.
Это не я, это они сами, сталкиваясь со мной, обнажают самые светлые и темные свои стороны.
Но наступила ночь, пора была прощаться.
Дельфины умчали ее гостей в разные стороны. Медуза снова осталась совсем одна на пустынном берегу моря. Чреда бесконечных дней не приносила ей ни огорчений, ни радости, а тут вдруг столько всего сразу.
Персей, безупречный герой, которого мне суждено полюбить. Ну что же, чудовища тоже умеют любить.
После этого Медуза взглянула еще раз на звезды и отправилась спать в свою пещеру, куда не смог бы добраться никто, да и не было таких желающих, взглянув на нее, тут же камнем упасть на дно.
Но в ту ночь Медузе снился Персей, и он был великолепен.
ГЛАВА 5 ВОЙНА И ЛЮБОВЬ
Пока Медуза спала, и видела во сне героя, которого еще не было на свете и в помине, на другом берегу встретились две виновницы всего, что в этом мире происходило, две богини.
Первая из них уже хорошо была знакома нам с вами и Медузе это была воинственная Афина, которая столкнулась в своем храме с влюбленными, занимавшимися страстно любовью, и никак не могла такого пережить, даже после того, когда отомстила возлюбленной Посейдона.
А второй была сама богиня Любви Афродита самая неотразимая, обаятельная и привлекательная. Она не любила Афину, и будь ее воля, она бы как бедного Нарцисса в свое время, превратила бы ее в бледный цветок. Но на этот раз богиня всех влюбленных сдерживала свой порыв, хотя пройти мимо, не упрекнуть ее в сотворенном злодеянии, она все-таки не могла.
Богиня любви верила, что Афина не может торжествовать, превращая красавицу в чудовище, презирая страсть, наказывая тех, кто влюблен и любим.