Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Посидев полчаса, он подымался и, вздохнув, уходил по песчаной дорожке вдоль оград и крестов, не глядя по сторонам. Собака бежала следом.
В этот раз он услышал знакомую с детства песенку и удивился. Кто-то пел грубоватым голосом, нарушив привычную здесь тишину. Оглядевшись, он увидел могильщика, роющего яму. Стоя по пояс в земле, он выбрасывал грунт лопатой и напевал забавную песенку.
Добрый день!
День добрый, господин профессор. подняв голову произнёс тот и вытер рукой со лба пот. Как ваше здоровье?
Спасибо, хорошо. он подошёл ближе и заглянул в яму. Мягкая здесь земля, хорошая.
Да, землица нежная, прямо перина. Так бы сам и лёг. засмеялся могильщик.
Я слышал вы пели. И как-то странно звучит весёлая песня на кладбище, нет?
А что тут странного? Это моя работа, а любую работу лучше исполнять с радостью, с весельем.
Вы давно тут работаете?
Да, считайте всю жизнь. И отец мой тут работал и я, как его схоронил, так всю жизнь этим и занимаюсь. Работа как работа. Обычное дело.
Понимаю. кивнул профессор. Вы привыкли к этому и смерть не пугает вас. Ведь она всего лишь ваш заказчик, дающий вам работу. Ко всему человек привыкает. Обычное дело не может быть трагичным, не может быть таинственным. Оно становится мелким, неглубоким как те полтора метра, на которые роют могилу.
Это верно. Я много видел мертвецов, в них ничего нет страшного. Они лежат, как манекены, нет как сброшенная одежда. Люди прячут их в землю, потому что не знают что с ними делать?
Но ведь что-то остаётся от человека, не может не остаться. задумчиво сказал профессор, рассеянно глядя вдаль.
Только не здесь. ухмыльнулся могильщик, ткнув лопатой в землю. Только не здесь.
Однажды у дома он встретил соседского мальчика.
Уже вечерело. Мальчишка, сидя на скамеечке, болтал ногами и смотрел в небо. Поздоровавшись, профессор присел рядом.
Красиво, правда? он кивнул на небо, цветущее звёздами. Умеешь различать созвездия?
Не-а. болтнул головой мальчишка. Только Большую Медведицу знаю, мне папа показывал. Во-он она. он ткнул пальцем в небо. Только какая же это медведица, так ковшик какой-то. У нас на кухне такой висит.
Профессор улыбнулся.
Тут, брат, фантазия нужна. Это ведь древние люди назвали. А древние люди любили небо, любовались им, заселяли его своей фантазией. Кого они только не поселили на небе: и медведи, и лиса, и собака, и вол, даже дракон все там.
Ух, ты! Целый зоопарк получается.
Да, а ещё люди, герои античные и вещи самые разные: лира, крест и даже корабль.
Но это же всё придуманное?
Придуманное? Конечно, придуманное. Всё на свете кем-то придумано. И небо, и земля, и я, и ты.
Я знаю. Это всё Бог придумал.
Ну замялся профессор. Можно и так сказать. А только и люди тоже творят мир. Не только руками, но и мечтой своей. Всё, что хорошо придумано, обязательно начинает жить. Это, брат, обязательно. Главное, очень захотеть и очень верить в свою мечту Fortis imaginatio generat casum.
Он потрепал собаку, сидевшую у ног, и снова глянул в небо.
Да Хочешь я открою тебе один секрет?
Он разглядывал звёзды, как старых знакомых.
Люди видят на небе прекрасную картину. Но на самом деле это тайная книга. И тот, кто сумеет её прочитать, станет самым мудрым человеком на земле.
Да ну! выдохнул мальчишка и с любопытством посмотрел вверх. А что там написано?
Не знаю. Но думаю что-то очень важное. Такое, о чём мы не смели мечтать. Может быть, тайна бессмертия.
Он наклонил голову и задумчиво прочитал:
«Бессмертным никто ещё не был,
И лишь над могильным крестом
Бездонное, звёздное небо
Скрывает бессмертья закон.»
Поднял голову, смущённо улыбнулся и сказал:
Ну ладно, беги домой. А то тебя мамка заругает. Да и мне пора.
Многолетний труд близился к завершению. Осталось несколько уравнений.
Все полы в доме были покрыты исписанной бумагой. Рабочий стол был завален бумагой. Профессор ходил по бумаге из угла в угол, что-то бормоча и доказывая себе. Собака лежала на бумаге и всё также преданно смотрела на хозяина.
На закате профессор ставил чайник и, набрав полную флягу чая, подымался на чердак, как на небо. В гости к звёздам он говорил.
Так было и на этот раз. Поднявшись на чердак, он открыл откидную дверцу на крышу, служившую окном, и уже хозяйским взглядом окинул сияющие миры. Улыбнулся и, привычным движением пододвинув табуреточку, уселся перед подзорной трубой.