Ты чего разошёлся, Сергей? напряжённо перебила его та тоном учительницы. Успокойся, пожалуйста! Закусывай, закусывай!
Спасибо, Нина, пойду я. Серёга встал из-за стола. Извини, это я с расстройства. Гаврик, пойдём, проводишь меня.
До калитки, Гаврюша, велела тому мама, скоро уже с кладбища вернутся.
Возле калитки Серёга остановился, обернулся к Гаврику и сказал хмуро:
Не подведи нас с дедом, Гаврюха! Дед твой хорошо прожил, много добра людям сделал. Мне, считай, за отца был. Из петли вытащил, с самого края. За минуту объяснил, какой я идиот и предатель, когда из-за бабы удавиться собирался. Он здесь солдатом воевал, а на том свете, небось, командиром будет. А ты у него тут с этой книжкой как разведчик остаёшься. Так что не подведи.
Дядь Серёжа, а ты у него тут кто? Гаврик едва удержался, чтобы не сказать «был».
Я? Серёга невесело усмехнулся. Свой среди чужих.
Три года Гаврик исправно читал книжицу. Раскрывал закладки по утрам и вечерам, а коротенькие абзацы катал во рту, как леденцы. Он привык к ней, часто вспоминал деда и почти никогда не забывал взять её в руки перед сном. А утром и подавно. Удивительно, никто ему не мешал и вовсе ничего не замечал, отчего он и выучил почти всю книжку наизусть. Но на семнадцатом году он вдруг влюбился.
Инесса была студенткой-практиканткой в их школе, старше Гаврика и, естественно, выше ростом. Она научила его курить и однажды почти допустила до тела. Но потом рассмеялась, потрепала его по макушке и стала встречаться с другим. Постарше и повыше. Гаврик вмиг забросил истрёпанный томик куда-то на антресоли. Старался не думать о нём и злился, когда вспоминал.
Потом, уже в армии, он вовсе забыл о дедовском наказе, и немудрено. Безостановочная армейская беготня не предполагает пятнадцатиминутных пауз после подъёма и перед отбоем. А муштра и дедовщина даже и маленькие абзацы вышибут из головы, как кулак леденцы из зубов. Вместо них стали прилетать из дома новости.
Бабушка Дуся в одинокой жизни ослабела умом, перестала узнавать родню. Но перед самой смертью чётко и ясно сказала Нине: «Мишу берегите!» Потом как-то растопила печь, забыв открыть задвижку трубы, задохнулась и сгорела вместе с домом. У Серёги, врачи сказали, оторвался тромб, и он внезапно умер, не успев собраться. А брат Мишка, откосив от армии, гулял и веселился целый год, после чего разбился на мотоцикле. Голова отказала сразу. Сердце остановилось на третий день в реанимации.
Когда всех перехоронили, отец запил, ушёл из дома и пропал. Искали с милицией, не нашли. Гаврик вернулся из армии в другую жизнь. Железная мама Нина всё ещё продолжала работать в школе учителем истории. Гаврик как-то спросил её, почему она так истово верит Марксу и Ленину, на что она округлила глаза и ответила: «Но это же Маркс и Ленин! Непререкаемые авторитеты в области политической и экономической теории!» Однако вскоре эта теория рухнула вместе со страной, квартиру пришлось обменять на меньшую, маме пойти работать техничкой, а Гаврик поселился в общежитии.
5
Тут такое дело, Танюша! Гаврик, как арестант в тюремном дворике, бродил кругами по кухне, сжимая за спиной правый кулак в левой ладони. Таня пила кофе. Она не любила чай по утрам, от чая её мутило и портился цвет лица. А кофе бодрил. С молоком и без сахара.
Сядь уже, Гаврик, не мельтеши, устало вздохнула она, успокойся! Что стряслось?
Гаврик сел на табурет, оперся локтями о колени и сжал пальцы в замок:
Помнишь, рассказывал тебе про Андрюху-бича, в армии со мной служил?
Смутно.
Вчера вечером дал ему сотню, а сейчас узнал, что он ночью замёрз пьяный.
Ужас какой, проговорила она всё так же устало. Зачем дал-то?
Так получилось
Хочу похоронить по-человечески. Больше некому, а он из-за меня замёрз.
Чё это из-за тебя-то? Безымянным пальцем Таня ковырнула уголок глаза, отчего брови её приподнялись, сделав лицо удивлённым.
Так я же сотню дал
Ну и что? Ты ж ему водку в рот не заливал!
От меня-то что требуется?
Денег немножко мне надо.
Сколько «немножко»?
Пятёрку хоть бы. А лучше десятку, с трудом назвал цифру Гаврик.
Таня помолчала, глядя на Гаврика безо всякого выражения.
Нет, наконец сказала она так же спокойно.
Ты же знаешь, я заработаю и сразу верну тихо начал Гаврик, но Танюша не дала ему закончить.