Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Любовь между русалками и людьми, если они могут вырваться, всегда очень коротка, потому они и стараются влюбляться в мертвых, тех, кого никто и никогда оживить не решится.
Но после праздника на берегу установилась привычная тишина. И они все старались не напоминать ей о странном недавнем происшествии, и она упорно молчала, и ни с кем не общалась больше.
Кеша заглянул к княжескому Баннику ненароком, уж и сам не помнил, зачем там оказался. Тот злыдень и сообщил ему торжественно о том, что их князь решил женить своего сына на дочери соседнего князя, чтобы со временем они земли свои укрепили, и наследники их уже могли довольствоваться большим. Сам банник от этого решения был очень горд, словно для него это было делом первейшей важности.
Водяной же после всего услышанного очень опечалился. И хотя он ругал русалку за то, что она не посмела его отпустить, и до сих пор не могла из души своей вырвать, но на этот раз он искреннее возмутился такому клятвопреступлению, хотя среди людей и их князей дело это было совершенно обычное.
Видя, что он ему не особенно верит, Банник приволок Кикимору, которая по дороге вырвалась и чертыхалась, но потом все подтвердила и говорила упорно о том, что княжич и на самом деле женится в ближайшие дни, и ей даже показалось, что он влюблен в свою невесту.
Как он у вас быстро полюбил, разлюбил, возмутился Кеша.
Да после рыбин твоих дохлых и черта рогатого полюбишь. Она считает, что может кого-то удержать, возмущалась Кикимора, сгорая от завести к русалке, которая не только смогла полюбить юношу, но и вызвала в душе его ответные чувства.
Ты бы уж помолчала, хихикнул Банник, сама то красивая и мудрая.
Может и не такая красивая, но в уме себе отказать не могу, и всегда я была ближе к живым, чем к мертвякам твоим, которыми все озеро запрудил.
Банник с усмешкой заметил, что его Кикимора даже невозмутимого Кешу может из себя вывести. А ему с такой стервозной приходится на протяжении столетий оставаться, и ничего жив еще и невредим.
А Кикимора, отбежав от бани, вопила, услышав нелестные слова о себе, (она не могла не подслушивать их разговор). Сначала она уверяла всех, кто ее слышал, что сам Банник влюблен в эту дохлую рыбину, потому ее, честную и преданную Кикимору позорит и поносит, ни в грош не ставит. Она просила Водяного о помощи, чтобы он объяснил Баннику, кто ему настоящий друг, а кто только хвостом вертит, и круги по воде расходятся во все стороны без всякого толку.
Это ты во всем виноват, носишься со своими русалками, как дурак со ступами, ругалась она, сердито сверкая маленькими глазками.
Но духи давно перестали ее слушать и тихонько обсуждали какие-то не особенно важные дела, последние новости, стараясь позабыть о тех неприятных вещах, о которых наговорила им Кикимора.
А потом Кеша размышлял о том, что хотя Кикимора была противным созданием и заслуживала наказания, но она оставалась слабым созданием, и надо было к ней относиться снисходительно, потому что бесконечные скандалы ничего кроме дурного настроения и головной боли не подарят, а это вовсе не нужно ему было. О Баннике он ничего сказать не мог, тот, кажется, заболевал как раз оттого, что с кем-то не поскандалил, но может это только маска защитная такая, никто не может проникнуть в чужую душу, а особенно в душу Банника, которая все время мечется в пару, между горящими углями. Нет, он поспешил в свое чистое холодное озеро, где не было дыма и пара, чтобы немного охладиться.
Кеша просил о том, чтобы Банник относился к Кикиморе не так грубо, но тот пропустил его слова мимо ушей. Но, подумав, не выдержал и предложил:
А ты попробуй с ней по-хорошему, она тут же на шею сядет и ножки свешает, а уж какие веревки вить станет, не надо мне этого. Ты потом в своем болоте спрячешься, а мне, куда от ее ласк и страстей делаться прикажешь? Я уж как-нибудь без Кикимор проживу. Твои русалки тихие и спокойные, а это вон смори, уже до самого ада в ярости яму дорыть успела. Пусть она в другой Бане себе жениха находит, а я как-нибудь без ее забот проживу. Может, от скуки помру, но не от разрыва сердца.
Закончил свою обличительную речь Банник, и оставался доволен тем, что сказано им в запале было. Так ничем не закончилось заступничество Кеши. Слышала ли Кикимора эту речь или нет, но одно было понятно, надеяться ей особенно не на что. Но духи тем и отличались от людей, чтобы с ними не случалось, какие беды бы не обрушивались, особенно долго они о том не переживали, и никакая тоска-печаль их долго не крутила и не вертела.