Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Я попозже забегу, прозвучал голос юноши уже из коридора. Кухарка с любовью посмотрела ему в след.
Кирго вернулся в приёмную. Малей тем временем пил прохладную воду сильно причмокивая. А ты уже здесь отозвался он, ну, значится, это к хозяину сегодня пребывает новая наложница в подарок от какого-то князя. Поэтому нужно подготовить покои, предупредить других и сделать все иные надобности. Ты понял?
Да, именно этим и займусь.
Малей встал и оба евнуха вошли во внутренний двор.
Ещё подмети и промой все покои чистой водой с благовоньем, а ложе новоприбывшей укрась цветами.
Хорошо, будет сделано.
Мусифа наложница, лежащая на диване, начала кричать через весь двор: «Кирго, Кирго, неси опахало! Мне так жарко!».
Я сейчас не могу, я занят, крикнул юноша, так, что Малей испуганно повёл бровью.
Ну, иди, иди запричитал старик себе под нос. И юноша побежал в комнату слева. Туда вели две двери, выкрашенные бирюзовой краской; открытые настежь и завешенные изнутри тяжёлыми бардовыми шторами. В комнате не было окон, и от того делалось прохладно. Две наложницы спали на своих ложе и Кирго попросил их выйти на двор, дабы они не вдыхали пыли. Девушки нехотя удалились, и евнух остался один.
Каменный пол, изукрашенный жёлто красной мозаикой, казалось, блестел от чистоты, но Кирго старательно подмёл и промыл его. Затем омыв себя, евнух мог сменить постели наложниц. Их было всего четыре по две слева и справа. Перины огромные и мягкие, словно облака. Сама кровать состояла из места для сна и примыкающей к ней вплотную лавочке. Сверху нависали красные шторки, которые можно было запахнуть и остаться одной. На шторах золотом блестели узоры и свисали кисти, тоже золотые. Выше них было резное красное дерево, изображавшее ветви кипариса, венчавшее перегородки и как бы отделявшее ложе одной наложницы от другого. Кирго застелил четвёртое свободное ложе шелками, украсил его, повесил штору.
У стены, напротив входа стоял комод, тоже золотого оттенка, а над ним нависало мутное зеркало. Юноша вдруг понял, что нужно его протереть. По бокам от зеркала находились две картины, изображающие женщин в платьях, стоявших в полный рост; одна в поле, а другая среди города. То были одни из немногих предметов изобразительного искусства, которые находились в гареме, и Кирго любовался ими даже сейчас.
Но дел не убавлялось, и евнух ещё долго мыл, чистил и украшал всё, до чего добирался. Скудное повествование об этой процедуре было введено только для того, чтобы описать быт наложниц: устройство и убранство их комнат. Думаю, читателю не составит труда представить себе белёный потолок, висящую под ним хрустальную люстру с десятью свечами. Плитку на стенах под потолком сине-зелёного отлива с затейливыми арабесками. И узоры, узоры повсюду: на скамьях, на тканях, на бесчисленном количестве подушек. Посему, раз уж мы выполнили цель по созданию некоего образа, то можем опустить дальнейшие изыскания юного слуги и перенестись во внутренний двор. Тут, в это самое время, собрались несколько наложниц, дабы обсудить некоторые вопросы, касавшиеся до каждой из них.
Мусифа, уже знакомая вам, развалилась на диване, подняв ножки к верху. Гайнияр полная девушка с розовыми щеками сидела напротив, играясь с драгоценным камнем. Наложница с именем Асира самая старшая из них царственно восседала в кресле.
Что же наш евнух так суетится? отмечала Гайнияр с лёгкой ухмылкой.
Да уж опять, поди, какая-то глупость, отвечала Мусифа тоном обиженного ребёнка, он даже опахалом не помахал, хотя жара такая
Сегодня прибывает новая наложница господина, он готовится. А после хлопот наверняка соберёт всех нас, дабы сообщить, что у нас пополнение, заключила Асира.
Мусифа несколько раз хлопнула ресничками. А ты откуда знаешь? Удивилась она.
Мужчины думают, будто умеют что-то скрывать от нас. На самом деле это женщины позволяют им так думать, улыбнулась Асира.
Гайнияр продолжала играть с драгоценным камнем, не обращая внимания на разговор, но невольно участвуя в нём. Интересно, кто эта новая? Откуда она?
Стояла обычная для Сусса жара, но девушкам отчего-то было скучнее обычного. Воздух тяжело перемещался по дворику, принося за собой не прохладу, а ещё больший зной. По шее Асиры медленно стекала серебряная капля, стремясь всё ниже и пропадая меж двух смуглых перси. Наложница была уже не молода. Однако красота её блестела ярче многих: с особой силой, словно предчувствуя скорое увядание. И мудрые, хоть и наполненные презрением глаза часто искали чего-то вокруг. Ей не хотелось говорить. Она видела тоже самое и в своих подругах. Но чем ещё занять себя в таких похожих днях гарема. Поэтому она начала вслух рассуждать, кем же будет новая наложница.