Всего за 349.99 руб. Купить полную версию
Трагичным результатом исключения женщин из экономики стало то, что сами они превратились в товар. Работорговля, о которой я уже упоминала в начале этой главы, глобальное явление, которое сегодня достигло небывалых масштабов. Подавляющее большинство рабов примерно семьдесят процентов женщины. И хотя жертвами их обычно делает экономическая уязвимость, работорговля характерна не только для бедных стран возьмите, к примеру, недавно разоблаченную сутенерскую деятельность Джеффри Эпштейна. Эта трагичная история показывает также, что институты, призванные защищать уязвимых женщин, зачастую подводят. В том числе и по этой причине Кевин Бейлз, ведущий эксперт по торговле людьми, полагает, что единственный способ избавить мир от рабства заключается в предоставлении жертвам экономических прав и возможностей[25].
Женская экономика страдает от враждебности на рабочих местах и рынках по всему миру. Большинство женщин пережили сексуальную агрессию на работе лично или знакомы с теми, кто ее испытал, но эту реальность так долго заметали под ковер, что движение #MeToo всех буквально огорошило. Сексуальные агрессоры встречаются на заводах, в высокотехнологичных компаниях, они есть и в Голливуде. Начальники нападают на сельскохозяйственных работниц в поле, где их никто не увидит и не услышит. Венчурные инвесторы стараются «приласкать» женщин, желающих получить средства, а если те не соглашаются отказывают им в поддержке. Женщинам каждый день угрожает насилие в общественном транспорте. Нет отрасли и нет страны, где женщины были бы в безопасности.
Сильно подтачивают женскую экономику и бытовые предрассудки. Компании и другие институты не хотят смотреть правде в глаза и прячутся за громкими, но неискренними «программами разнообразия», а фанатизм называют «неосознанной предвзятостью». Однако неосознанная предвзятость это конкретный когнитивный феномен, когда из-за сложившихся привычек восприятия мозг «упрощает себе работу». Такие упрощения и правда приводят иногда к невольным несправедливым поступкам, хотя их первопричина все равно в том, что мозговые связи сформировались после многих лет убеждения, что женщины менее важны. «Неосознанную предвзятость» очень выгодно использовать в качестве дымовой завесы, чтобы спрятать от обвинений всех, кто допускает дискриминацию неосознанную или открытую. При этом ярлык «невольного предубеждения» помогает прикрыть тех, кто предубежден вполне сознательно, что дает им возможность упорствовать в своих предрассудках и заниматься дискриминацией.
В компаниях со значительным преобладанием мужчин как правило, там, где они составляют свыше семидесяти процентов сотрудников, приставания и дискриминация женщин встречаются чаще. Но в тех же организациях существует явная склонность плохо относиться и к сотрудникам мужского пола. Травля и самоуправство там привычное дело. В секторах, где доминируют мужчины, работодатели чаще превращаются во «всепоглощающие институты», жаждущие безграничной власти над умственным и эмоциональным состоянием сотрудников, заставляя их ставить работу на первое место, лишая права на личное время и обесценивая любую другую деятельность, включая семейную жизнь и сон. У мужчин в таких организациях значительно чаще встречаются проблемы со здоровьем, особенно болезни сердца. Именно здесь наблюдается явление, которое японцы называют «кароси» люди буквально «зарабатываются насмерть»[26]. Токсичную среду в таких фирмах можно отчасти связать с групповой динамикой между мужчинами, которая, по мере усиления давления, склонна порождать агрессию и негативное отношение к женщинам.
Гендерный баланс делает рабочее место гостеприимнее и справедливее, одновременно сказываясь и на результатах труда. Исследования уже неоднократно подтверждали, что наиболее продуктивны те рабочие коллективы, в которых есть и женщины и мужчины: они производят более качественную продукцию, внедряют больше инноваций, приносят более высокую прибыль. Если в совете директоров женщин как минимум тридцать процентов, корпорация становится гораздо результативнее и доходнее, снижаются риски, повышается управляемость и подотчетность, управление персоналом становится упорядоченнее, растет прозрачность и экологическая устойчивость, руководство реже назначает себе вызывающие возмущение зарплаты и бонусы.