Всего за 349.99 руб. Купить полную версию
В глобальном масштабе это явление распространено неравномерно: насилие со стороны партнера гораздо чаще встречается в бедных, терзаемых конфликтами странах, где с гендерным равенством все очень плохо. В Швеции, например, насилие дома испытали двадцать четыре процента женщин, а в Афганистане целых восемьдесят семь[21]. Несомненно, даже для Швеции это очень много, но только подумайте, что семьдесят шесть процентов шведов не причиняют своим партнершам вреда и вообще, вероятно, никогда не проявляют насилия, и то же самое можно сказать лишь о тринадцати процентах афганцев. Безусловно, мужчины в целом куда более склонны применять силу, и это всегда дорого обходится. Однако в странах с высоким гендерным равенством меньше насилия всех видов. После окончания Второй мировой войны во всем мире стало меньше даже вооруженных конфликтов между государствами[22].
Сокращение глобального насилия на протяжении последних семидесяти пяти лет в научных кругах и международной политике получило название «долгий мир». Еще в 1940-х годах были основаны такие официальные институции, как Организация Объединенных Наций и Европейский союз, целью которых ставилось поддержание мира и предотвращение повторения ужасов Второй мировой войны самой кровопролитной в человеческой истории и унесшей пятьдесят восемь миллионов жизней. В этих организациях одним из приоритетов является гендерное равенство. И действительно, эксперты связывают послевоенное снижение международного насилия с тремя главными факторами: расширение международной экономической деятельности, распространение демократии и резкий прогресс в области равенства между мужчинами и женщинами[23].
Чтобы сохранить мир, творцы послевоенного мироустройства хотели переключить экономическую деятельность с военных расходов на международную торговлю. К сожалению, уже к началу 1950-х годов Запад, в ответ на агрессивную позицию Советского Союза, был вынужден вновь начать вооружаться. Говоря об этом, генерал Дуайт Эйзенхауэр, президент Соединенных Штатов, сокрушался:
Каждая произведенная пушка, каждый спущенный на воду боевой корабль, каждая выпущенная ракета в конечном счете означает кражу у тех, кто голоден и недоедает, у замерзающих и раздетых. Вооруженный мир это не только трата денег. Это растраченный пот рабочих, гений ученых, надежды детей Это не образ жизни в истинном смысле. Под тучей военной угрозы на железном кресте распято человечество[24].
Несмотря на развитие международной торговли и сохранение «долгого мира», «холодная война» привела к масштабной гонке вооружений. Мир много тратит на оружие и сегодня: Соединенные Штаты выделяют на свои вооруженные силы более половины дискреционного бюджета, причем при президенте Трампе эта сумма резко выросла. Задумайтесь, сколько хорошего можно сделать, если направить эти деньги или хотя бы их часть в другие сферы! В этой книге я часто буду говорить о связи между экономикой и мужским доминированием, всеми формами насилия и распределением существенных ресурсов.
Ограничения женской экономики подкрепляются угрозой применения силы. Однако сейчас мы хорошо знаем, что мужское насилие не свойственно нашему биологическому виду. Если бы оно было жестко встроенным и неизменным, число нападений на женщин не зависело бы от времени и географии и, безусловно, не было бы целых обществ, подобных Швеции, где подавляющее большинство мужчин насилия не проявляют.
Имеющихся доказательств уже вполне достаточно, чтобы провести различие между двумя группами мужчин: теми, кто поддерживает гендерное равенство, и теми, кто его не поддерживает. Опросы прежде всего в западных странах показывают, что большинство мужчин разделяют принципы этого подхода, например равенство доступа к благам, оплаты труда и карьерного роста. Тем не менее по-прежнему есть мужчины, враждебно настроенные к присутствию женщин в экономике и вытекающему из этого повышению статуса последних. Сама эта тема быстро выводит их из себя, а это, в свою очередь, распространяется, как круги по воде, и влияет на окружающих их мужчин. Более того, незаметным для этих вспыльчивых ребят образом гендерное неравенство поддерживают многие экономические институты. К тому же в их подчинение зачастую попадают более благоразумные мужчины во многом потому, что в этих организациях агрессию продолжают считать полезным для лидера качеством. Несомненно, подобные групповые виды поведения и институциональные нормы мощно поддерживают гендерный разрыв в экономике, однако их действие остается незамеченным из-за стремления побыстрее свалить вину на женщин. Поэтому в дальнейшем я буду подчеркивать роль групп, а также проводить различие между некоторыми мужчинами и большинством мужчин.