Всего за 288 руб. Купить полную версию
Ну что? нетерпеливо спросил старший инспектор, когда эксперт поднял трубку.
Бокштейн умер от удушья, вызванного сильнейшим синтетическим ядом. Следы этого яда остались в бокале, из которого он пил.
Ага! воскликнул Беркович.
«Ага» слишком сильно сказано, Борис! Видишь ли, в бокале действительно только следы яда. Его недостаточно даже для того, чтобы отравить ребенка, не говоря о таком тяжелом мужчине, как Бокштейн. В покойном около восьмидесяти килограммов веса, и, чтобы его убить, концентрация яда должна была быть раз в десять больше.
Ты уверен?
Хан не удостоил старшего инспектора ответом.
И что же теперь? спросил Беркович, сбитый с толка.
Не знаю, вздохнул эксперт. Тебе виднее, ты сыщик.
Может, кто-то в суматохе перелил в бокал Бокштейна коктейль из другого, не отравленного, бокала? подумал вслух Беркович. Вот концентрация и уменьшилась.
В десять раз? Исключено, заявил эксперт, потому что
Да я и сам понимаю, перебил Беркович. Нужно было влить литра два жидкости, верно? К тому же, непонятно, зачем убийце было рисковать и разбавлять отравленный коктейль? Все равно обнаружили бы, что в напитке яд.
Да, логики мало, согласился Хан.
Бокштейн пил что-нибудь, кроме коктейля?
Нет, отрезал эксперт. И ничего не ел это я отвечаю на вопрос, который ты мне сейчас задашь.
И не подумаю, хмыкнул Беркович. Я и так знаю, что Бокштейн ничего не ел после шести вечера.
Закончив разговор, Беркович долго сидел задумавшись. Он уже допросил не только председателя землячества, но и всех, с кем Бокштейн общался на вечеринке, а также обоих официантов, хотя напитки разносил только один из них, а второй занимался закусками. В кухне отравить коктейль не могли: никто не знал, какой именно бокал достанется Бокштейну. С подноса Бокштейн взял бокал сам, не выбирая, поскольку был увлечен разговором с Меиром Бруком, журналистом из русской газеты. На допросе Брук сказал уверенно:
Мы говорили о Путине, Исак уверял меня, что президент, будучи человеком гениальным, все заранее просчитал, в том числе и свою жизнь после отставки. Мол, понять его логику мы не в состоянии, как не можем понять, скажем, общую теорию относительности. Представляете?
Да-да, нетерпеливо сказал Беркович. Так вы утверждаете, что бокал с подноса
Официант проходил мимо нас. Исак проводил его взглядом, потом щелкнул пальцами, и когда официант остановился, не глядя, взял с подноса бокал.
Не глядя?
Он смотрел на меня, старший инспектор! Просто протянул руку и взял первый попавшийся бокал вовсе, кстати, не из тех, что стояли ближе к нему.
И все-таки именно в том бокале оказался яд. И Бокштейн умер. Но яд был в слишком малой концентрации. И умереть Бокштейн не мог.
Он сразу начал пить из своего бокала? спросил Беркович.
Он сразу отпил, сообщил Брук, но сделал только один или два глотка. Во всяком случае, больше он не пил, пока мы разговаривали. Что-то ему в коктейле не понравилось.
Почему вы так решили?
Он поморщился, сделав глоток.
Ясно, сказал Беркович, не очень, впрочем, понимая, чем это обстоятельство может дать следствию.
Коктейль был тепловатым, сказал журналист. Может, Исак хотел холоднее?
Температура коктейля не могла повлиять на состояние бедняги Бокштейна, и потому Беркович задал журналисту вопрос, на который тот, будучи человеком осведомленным, мог дать ответ:
Вы несколько раз писали о делах землячества. Были знакомы с Лещинским и с Бокштейном, и с
Новаком, Зильберманом, Познером, перечислил журналист.
Я слышал, что Бокштейна все любили. Это так?
Конечно! воскликнул Брук саркастически. Обожали!
Я вас серьезно спрашиваю
Я тоже совершенно серьезен. На людях они все обожали друг друга и рассыпались в комплиментах. А на деле готовы были вцепиться друг другу в глотку. Смотрите: Бокштейн был у них казначеем, а деньги в землячестве крутятся немалые вы знаете, что они владеют тремя небольшими ювелирными фабриками, дают работу своим землякам новым репатриантам, человек сорок кормятся с этого бизнеса?..
Да-да, это мне известно, прервал журналиста Беркович. Ювелирные украшения экспортируют в шесть европейских стран в том числе Бельгию и Францию. Ежегодный доход достигает миллиона шекелей это я, кстати, из вашего материала почерпнул, а коллеги из отдела по экономическим преступлениям подтвердили.