Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Мог разыграть? поинтересовался я.
Нет, отрезал Сингер. Я с ним говорил больше часа. Он не актер.
Хорошо, сказал я. Будем исходить из предположения, что Хузман не убивал Левингера. Второе: деньги во время вечеринки все еще находились в доме Левингеров. Мог ли кто-нибудь из гостей их обнаружить? Например, тот же Хузман? Увидел странные чемоданы, открыл
Чепуха. Денег в доме не было и быть не могло. Полиция все перерыла, никаких чемоданов с деньгами, иначе я бы знал.
Уверенность Сингера показалась мне, честно говоря, немного преувеличенной. Обнаружив чемоданы, Хутиэли мог постараться скрыть этот факт в интересах следствия.
В таком случае рабочая версия такова, сказал я. Сара и Михаэль не желают делиться выигрышем с Хузманом и разыгрывают перед ним спектакль с похищением. Удрученный Хузман обращается ко мне. Левингер устраивает торжество по случаю выигрыша, и его убивают, имитируя пищевое отравление. Деньги в доме не обнаружены. Полиция непременно заинтересуется этим обстоятельством, Хутиэли вытрясет из Сары, где она с Михаэлем держали деньги, поскольку инспектор ведь тоже будет предполагать, что именно деньги стали причиной убийства. О пресловутом похищении, как и том, что половина выигрыша принадлежала Хузману, Хутиэли пока ничего не знает. Я не берусь проследить за ходом мысли инспектора, но не буду удивлен, если после похорон Михаэля он задержит Сару по подозрению в убийстве собственного супруга. По сути, ведь только она выиграла от его смерти. И именно она, будучи хозяйкой дома, могла отравить что угодно. И кстати перепрятать чемоданы. Я логично рассуждаю?
Вполне. Гостей ты уже сбросил со счетов?
По-моему, ты тоже. Никто из них не знал, что Левингеры получили деньги наличными. Никто из них ничего не выигрывал в случае смерти Михаэля. Отравить салат мог, видимо, любой, в том числе и кто-то из гостей достаточно было улучить момент, остаться в кухне одному, высыпать в посуду с салатом этой дряни и перемешать. Дело десяти секунд.
Опасно, могли увидеть.
Могли, но кто-то же сделал это Но чего не мог сделать никто: это отравить смертельной дозой яда именно ту порцию салата, которая оказалась в тарелке Михаэля.
Почему никто?
Потому, что, я полагаю, Михаэль сам положил порцию салата в свою тарелку. И съел.
Порцию могла положить в тарелку мужа Сара, этот вариант ты исключаешь?
Нет. Могла, конечно. Или другая женщина, сидевшая за столом рядом с Михаэлем.
Тебе известно, в каком порядке сидели гости?
Сингер хмыкнул и начал было листать свой блокнот, но вспомнил, видимо, что там нет соответствующего значка.
Ты слишком многого хочешь, Цви, сказал он. Если ты полагаешь, что нам нужно заниматься расследованием убийства Левингера, я, конечно, соберу показания Но, во-первых, Хутиэли будет очень недоволен
Не впервые, вставил я.
А во-вторых, уверен ли ты, что расследование убийства поможет нам обнаружить деньги?
Ты полагаешь, что убийство с деньгами не связано?
Безусловно, связано, хотя я и не понимаю каким образом.
Значит, придется заняться. И еще, Арье Сумма достаточно велика В связи с изменившимися обстоятельствами, я не возьмусь за дело о смерти Михаэля, если не будет письменного договора с Хузманом. Буду тебе благодарен, если ты приведешь Хузмана в мой офис часам, скажем, к четырем.
Хорошо, сказал Сингер, вставая. Приступать к работе или подождать, когда ты подпишешь с Хузманом договор?
Приступай. Если дело сорвется, этот день я тебе оплачу.
Сто шекелей в час, потребовал Сингер.
В прошлый раз было девяносто, сказал я, изображая возмущение. Сингер стоил больше, и мы оба это знали.
Инфляция, с прискорбием сообщил Сингер. Ты видел индекс за апрель?
Видел Хорошо, я жду вас обоих в четыре.
* * *
Конечно, сумма была достаточно велика для того, чтобы приложить старания. Проблема же заключалось в том, что у меня катастрофически нехватало времени. Утренняя беседа с Сингером выбила меня из графика, я опоздал на важную встречу на десять минут, но иногда точность, действительно, вежливость королей, а потом не успел на беседу с клиентом, которую сам же и назначил, и в результате пришлось извиняться, суетиться, а в суде, куда я попал после всех приключений, пришлось еще выслушать длинную речь прокурора по делу, которое меня уже не интересовало, потому что было мной фактически выиграно, и я, вообще говоря, не думал даже, что обвинитель станет тратить время на произнесение долгой речи. В результате о Хузмане я вспомнил за пять минут до назначенного срока. В контору я не успевал. Сотовый телефон был отключен я всегда это делаю во время судебных заседаний, и, вполне возможно, я пропустил несколько важных звонков. В памяти аппарата я обнаружил, что Сингер, действительно, звонил трижды, и, выехав со стоянки у Дворца правосудия, я сразу (нарушение правил дорожного движения, но что поделаешь!) набрал номер детектива. Сингер поднял трубку немедленно.