Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Да вы не обижайтесь, адвокат, я ведь к вам пришел, а не к палестинскому юристу, значит, вам доверяю больше. А то, что Рамле арабский город, так ведь и Хеврон еврейский, ну так что? В Рамле заправляют евреи, в Хевроне мы, все перемешалось в этом мире, Аллах видит и, если захочет, то в свое время наведет порядок. А нам здесь пока жить, у меня израильский паспорт, и, если вас, адвокат, станет обижать мой родственник, я буду защищать вас, а не его, можете не сомневаться. Но мечтать-то каждый может, верно? Вы, евреи, две тысячи лет говорили друг другу «на будущий год в Иерусалиме», и ничего от этого не менялось в мире. А мы говорим «Рамле и Лод арабские города», и от этого тоже ничего не меняется. Так что же обижаться? Где мне подписаться, здесь?
Да, сказал я. И сумму гонорара не забудьте прописью.
Обязательно, кивнул Аджеми, подписал и протянул мне руку.
Рукопожатие, как и слово, у него было твердым.
С тех пор прошла четверть века, и я успел заработать на делах Аджеми не один десяток тысяч шекелей. Но, признаюсь, каждый раз возникало не очень приятное ощущение, что деньги эти нечистые, ощущение было, конечно, нелепым, денег Аджеми я и в глаза не видел, а чеки ничем не отличались от прочих. Излагал свои истории Аджеми всегда очень обстоятельно, и так у нас повелось я внимательно выслушивал до конца, хотя обычно уже после второго предложения знал, кому, где и сколько нужно будет отвалить, в какой суд обратиться
В тот вечер я чуть было не нарушил традицию, прервав Аджеми на полуслове. Он, впрочем, лишь на мгновение запнулся, уловив в моем голосе некую напряженность, а потом продолжил рассказ, и я сосредоточился, а к концу эмоциональной речи клиента Хузман растворился, и выигрыш его растворился тоже. До завтрашнего утра.
* * *
Встаю я рано, обычно не позднее семи. Жена еще спит, и завтрак я себе готовлю сам. Я как раз дожидался, когда поджарятся тосты, когда зазвонил телефон. В такую рань мне обычно звонит старый перечник Йоси, чтобы сообщить главную новость дня, вычитанную им на первой полосе «Едиот ахронот».
Ну что, сказал я, поднимая трубку, Ханегби ушел уже в отставку или нет?
Что? переспросил мужской голос, явно не принадлежавший Йоси Менделевичу, хозяину большой аптеки на углу Ха-яркон и Буграшов. Ты, похоже, ночь не спал, размышляя о развале правительства?
А, узнал я, с добрым утром!
Это был Сингер, и я лишь теперь вспомнил о вчерашнем посетителе. Неужели детектив уже нашел чемоданы с деньгами?
С добрым с сомнением сказал Сингер. Есть новость. Только что умер Михаэль Левингер.
Отчего умер? не понял я. Почему? Он же молодой
И молодые умирают, философски заметил Сингер, если их отравить.
Повтори! потребовал я и тут же поправил сам себя: Нет, лучше приезжай сюда.
Я уже еду, сказал Сингер. Проезжаю Арлозоров, буду через пять минут.
Тосты сгорели, и я выбросил их в мусорное ведро.
* * *
Вчера, сказал Сингер, чета Левингеров собрала в своей квартире человек десять. Праздновали выигрыш в лотерею. На самом деле Михаэль с Сарой, надо полагать, разыгрывали перед Хузманом очередной спектакль радость по случаю освобождения, ибо праздовать потерю денег было, конечно, нелепо. Сара приготовила индейку и несколько салатов. Из напитков был сухой «Хеврон», коньяк «Наполеон» и водка «Старка».
Салаты Сара готовила сама? спросил я.
Хороший вопрос, кивнул Сингер. Меня это тоже интересовало. Было пять салатов, три из них баклажанный, острый и с хумусом куплены в сепермаркете в квартале от дома, а два Сара сделала лично и утверждает, что ей никто не помогал.
На стол подавала она сама?
К этому я еще вернусь, Цви, не опережай события.
Извини
Итак, вчера, покинув твой кабинет, я позвонил Хузману и пригласил его в свою контору, где около часа пытался добиться какой-нибудь дополнительной информации. Тогда-то я и узнал, что вечером Хузман отправляется в гости к Левингерам якобы для празднования выигрыша все знакомые были приглашены еще в четверг, когда радость оставалась неомраченной, и отменять вечеринку Левингеры посчитали невозможным. Хузман отправился домой, а я поехал на плантацию. Поиски заняли около часа, а потом стало темно, и я отложил осмотр до утра. Мне это не представлялось особенно важным, поскольку я, как и ты, полагал, что деньги должны находиться у Левингеров. Поэтому утренний осмотр плантации я поручил моему работнику