Всего за 546 руб. Купить полную версию
Моя «трудовая» деятельность приносила по 68 миллионов долларов в неделю. Журнал «Vanity Fair» назвал меня самым состоятельным членом мафии со времен Аль Капоне, а Том Брокау[3] «мафиозным принцем, обладающим королевскими богатствами». Сложись все иначе, Джек Уэлч мог бы сделать меня руководителем одного из подразделений «General Electric» или Дональд Трамп взял бы меня в свое реалити-шоу «Кандидат». Да что уж теперь гадать? Так всегда: выбирая одни возможности, мы упускаем другие.
Мой отец, Сонни Францезе, был счастлив. Он был подручным в «семье» Коломбо. Именно отец выступил с предложением принять меня в «семью». Сам он в тот момент отбывал пятидесятилетний срок в федеральной тюрьме по сфабрикованному обвинению в ограблении банка. Но он очень мной гордился, когда я взлетал по мафиозной иерархической лестнице, добывая деньги всеми доступными способами. В то время, особенно после его досрочного освобождения, мы старейший член мафии и ее восходящая звезда были сильной и авторитетной командой.
И за это пришлось расплачиваться.
Дело закрыто
Бывший прокурор Южного округа Нью-Йорка Рудольф Джулиани стал первым федералом, нацелившимся на меня как на члена мафии. Он пытался упрятать меня в тюрьму за вымогательство. В то время все крупнейшие газеты пестрели заголовками о суровых мерах команды Джулиани по борьбе с бандитскими группировками, но мне все равно удалось выиграть дело в суде.
Следующими были Эд Макдональд и Бруклинский ударный отряд полиции по борьбе с организованной преступностью. Макдональд со своей командой специальных агентов ФБР годами вел за мной слежку. Парни, скажу я вам, проявили завидное упорство и настойчивость. Несколькими годами ранее Макдональд прославился тем, что завербовал Генри Хилла[4] и «взял» ребят, якобы участвовавших в нашумевшем ограблении «Люфтганзы» в нью-йоркском аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди. Он стал настолько популярной личностью, что впоследствии был приглашен сыграть самого себя в фильме «Славные парни»[5]. Макдональд собрал огромную команду из сотрудников четырнадцати федеральных управлений рабочую группу по делу Майкла Францезе. Была составлена специальная диаграмма, на которой разными цветами помечались направления моей криминальной деятельности, и для обозначения всех статей дохода едва хватило двадцати цветных маркеров. Полиции понадобился не один месяц, чтобы разобраться в организации моего бизнеса. Но в конечном итоге она связала между собой все нити.
В конце 1985 года Макдональд «торпедировал» мою команду обвинительным актом из двадцати восьми пунктов, изложенных на девяноста восьми страницах. Обвинения были стандартными: преступное ростовщичество, вымогательство, мошенничество и профсоюзный рэкет. Упоминалось и несколько моих личных прегрешений, касающихся в основном хитроумной схемы присвоения нескольких миллиардов государственных денег неуплаченных налогов на топливо.
Схема была достаточно сложной и требовала незаурядной изобретательности и ловкости. Годами она работала без единого сбоя. Каждый галлон бензина, продаваемый находившимся под моим контролем картелем, обходился государству в тридцать пять центов неуплаченных налогов. А мы продавали очень много: в лучшие времена по полмиллиарда галлонов контрабандного топлива в месяц. Мы владели практически всеми частными автозаправочными станциями в северо-восточном регионе страны и вдоль Атлантического побережья.
Самым забавным в этой схеме было то, что, пока мы обманывали государство, стоимость топлива для конечного потребителя снижалась. Имея тридцатипятицентовое преимущество перед крупнейшими конкурентами, мы могли дешевле продавать бензин автозаправочным станциям, которые в свою очередь предлагали его владельцам автомобилей по более низкой цене. Я обирал богатых и отдавал часть награбленного бедным. Настоящий современный Робин Гуд! Разумеется, я сам и «семья» Коломбо в результате получали львиную долю прибыли.
Министерство юстиции, естественно, не учло мнения облагодетельствованных нами бедных обитателей Шервудского леса. Федералы вцепились в нас мертвой хваткой. Остальное было вопросом времени: они заставили одного из членов банды сотрудничать с ними, и в итоге я оказался в зале суда в качестве обвиняемого. Этот день настал 16 декабря 1985 года, всего за три дня до убийства Кастеллано. Меня четыре раза привлекали к суду федеральные и местные правоохранительные органы, все четыре раза безрезультатно, и на этот раз казалось, что я снова оставлю бруклинских ищеек с носом.